Болезнь ивана грозного


Зимой 1584 г. на небе между церквями Иоанна Великого и Благовещения появилась комета с крестовидным знамением. Любопытный Иван Грозный вышел на красное крыльцо, долго смотрел, изменился в лице и сказал окружающим: «Вот знамение моей смерти!..».

Все величайшие загадки истории / М. А. Панкова, И. Ю. Романенко и др.

81730424_1945_ivan_grozny (700x541, 165Kb)

Явление кометы произвело на царя гнетущее впечатление. Жестокий правитель, на чьей совести было огромное количество загубленных жизней и который, казалось, не верил ни в Бога, ни в дьявола, всерьез задумался о своей судьбе. Со всей России были собраны и привезены в Москву астрологи. Любимец царя, Богдан Вельский, ежедневно общался с ними, пытаясь истолковать знамение и предугадать развитие событий. Волхвы были непреклонны — они предсказывали Ивану Грозному скорую смерть и даже называли конкретную дату — 18 марта 1584 года.


бешенный царь грозил сжечь всех на костре: он все еще надеялся, что беда пройдет стороной. Ведь смерть уже дважды подступала к нему: в 1553 году, когда Иван Васильевич болел горячкой и даже составил завещание, и в 1571 году. Тогда правитель горько жаловался на свое тяжелейшее состояние: «Тело изнемогло, болезнует дух, струны душевные и телесные умножились; и нет врача, который бы меня исцелил; утешающих я не сыскал».

64652 (699x490, 79Kb)

Весь февраль 1584 года Грозный занимался решением государственных вопросов, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. Однако с каждым днем здоровье царя заметно ухудшалось. Историк Н. Костомаров так описывает его состояние: «В начале 1584 года открылась у него (царя) страшная болезнь; какое-то гниение внутри; от него исходил отвратительный запах. Иноземные врачи расточали над ним свое искусство; по монастырям раздавались обильные милостыни, по церквям было велено молиться за больного царя… Иван то падал духом, молился, приказывал кормить нищих и пленных, выпускал из темниц заключенных, то опять порывался к прежней необузданности… Ему казалось, что его околдовали, потом он воображал, что эго колдовство было уже уничтожено другими средствами. Он то собирался умирать, то с уверенностью говорил, что будет жив. Между тем тело покрывалось волдырями и ранами. Вонь от него становилась невыносимее».


В редкие минуты облегчения Иван Грозный пытался навести порядок в делах и хоть как-то успокоить душу. Он составил завещание, объявил царевича Федора наследником престола и монархии, поблагодарил приближенных за поддержку, убеждал сына царствовать «благочестиво, с любовью и милостию». Такие слова было довольно странно слышать из уст тирана. Складывалось впечатление, что, готовясь оставить трон и этот мир, царь искренне хотел примириться с совестью, людьми и Богом.

Последние дни жизни Иван Грозный провел на одре почти без сознания. Он громко звал убитого им сына, разговаривал с ним. Утром 18 марта 1584 г. царю неожиданно стало лучше. Он даже изъявил желание побывать в своей сокровищнице, где принялся с удовольствием показывать боярам различные драгоценные камни и рассказывать о них увлекательные истории. К концу «экскурсии» Иван Грозный почувствовал слабость и приказал отнести себя в опочивальню. Вельского же он отправил к колдунам с предупреждением, что сегодня их всех заживо закопают в землю или сожгут живьем: день наступил, а правитель в полном здравии. «Господин, не гневайся! Ты знаешь, день окончится, только когда сядет солнце», — отвечали волхвы.

Около трех часов дня царь принял ванну, после которой почувствовал себя свежее и решил сыграть в шахматы.


ан Васильевич сам расставил фигуры, долго не мог поставить фигуру шахматного короля и… вдруг упал. Как писал Н. Костомаров: «Поднялся крик; кто бежал за водкой, кто за розовой водой, кто за врачами и духовенством. Явились врачи со своими снадобьями, начали растирать его; явился митрополит и наскоро совершил обряд пострижения (в монахи), нарекая Иоанна Ионою. Но царь уже был бездыханен. Ударили в колокол на исход души… На третий день тело царя Ивана Васильевича было предано погребению в храме святого Михаила Архангела, рядом с могилою убитого им сына…».

Сразу же после похорон царя по России распространились слухи о насильственной смерти. Так, в записках английского купца и дипломата Джерома Горсея, который в течение почти двадцати лет проживал в России, содержатся недвусмысленные намеки на то, что приближенные царя Богдан Вельский и Борис Годунов помогли правителю переселиться в мир иной. Причем называются две вероятные причины смерти — отравление и удушение. Как известно, Борис Годунов был готов на многое даже ради недели власти, поэтому версия о его причастности к гибели царя имеет полное право на существование.

До сих пор для историков являются тайной многие поступки Ивана Грозного, совершенные им после 1560 года — года смерти любимой жены Анастасии. Царь был убежден в том, что ее отравили, повсюду ему мерещились заговоры и покушения на собственную жизнь. Характер царя начал катастрофически меняться.


е светлые мысли и намерения отступили на задний план, он превратился в жестокого садиста и маньяка, одержимого манией преследования. Такие перемены привели к многочисленным казням, убийствам, разграблениям, страшному периоду опричнины. По свидетельствам современников, начиная с 1560 года царя постоянно мучили галлюцинации, он страшно изменился внешне, почти полностью облысел и уже до конца жизни производил впечатление всерьез больного человека. Известно, что в последние годы жизни у него развились мощные соляные отложения в позвоночнике, которые причиняли царю невыносимые боли при каждом движении. Он практически не передвигался самостоятельно, заставляя подданных носить себя вместе с креслом из одного зала дворца в другой. В немалой степени ухудшению физического и психического состояния правителя способствовал его образ жизни: постоянные оргии, неумеренность в еде и горячительных напитках, половая распущенность (Иван Грозный хвастался, что растлил более 1000 девиц) — все это приводило к различным болезням, в том числе и венерическим.

В течение долгого времени ученых волновал вопрос: что же на самом деле произошло с Иваном Васильевичем? Что привело к помрачению его сознания? Чем он так долго болел? Завесу над тайной удалось приподнять в 1963 г., когда было произведено вскрытие гробниц самого Ивана Грозного и его сыновей, Ивана и Федора. Результаты анализов потрясли исследователей — в останках царя была резко повышена концентрация ртути — одного из самых ядовитых металлов.


учетом того, что среднее содержание ртути в земной коре составляет всего лишь 45 мг на тонну, а в живом веществе — 5 мг на тонну, в останках царя ее содержалось из расчета около 13 граммов на тонну. Следовательно, царь, который был довольно крепкого телосложения и весил около 100 кг, «носил» в себе свыше 1 г ртути, что более чем достаточно не только для ухудшения физического состояния, но и для изменения психики и генного аппарата.

Вообще, отравление ртутью было достаточно распространено в средневековой Европе и известно как «болезнь сумасшедшего шляпника». Чаще всего ею болели мастера-шляпники, которые использовали ртутные препараты для изготовления фетра. Вспомним сумасшедшего шляпника из «Алисы в Стране Чудес», совершавшего довольно нелепые поступки. Изменение психики под воздействием ртутного отравления отмечали и исследователи биографии Ньютона. Как известно, 1692 год стал «черным годом» в жизни ученого: ему чудились призраки, появилась мания преследования, начались провалы в памяти, он писал странные письма к… Богу. Нейронно-активационный анализ волос Ньютона подтвердил версию об огромной концентрации ртути в них — от 75 до 200 г в расчете на тонну! Но если в случае с Ньютоном речь идет об отравлении ртутью из-за неосторожного обращения с химическими препаратами, то Иван Грозный вряд ли занимался такими опытами.

А между тем тот факт, что царь получил хорошую дозу ртути в период между 1554 и 1557 годами, подтверждается анализом останков его сыновей.


к, Иван Иванович, родившийся в 1554 году, был высоким крепким человеком. И хотя концентрация ртути и мышьяка у него также выше нормы, очевидно, со здоровьем у него было более или менее нормально, чего нельзя сказать о Федоре, рожденном в 1557 году. Вскрытие его могилы показало, что это был карлик с маленькой головой на ширококостном скелете, с торчащим длинным орлиным носом. Кроме того, в исторических записках остались многочисленные свидетельства его слабоумия и неадекватности.

Итак, анализ останков царской семьи ответил на некоторые вопросы. Но остается загадкой следующее: каким образом ртуть попала в организм царя и сыновей? (Есть предположение, что в останках Анастасии ее еще больше.) Здесь выдвигается несколько версий. Согласно одной из них, высокая концентрация ртути в костях Ивана Васильевича и его сына Ивана — результат лечения венерических болезней ртутными мазями. Другая гласит, что царь был отравлен специальным ртутным составом. Но если отравление произошло за несколько дней до смерти, чем объяснить безумства последних 24 лет жизни, галлюцинации, явное психическое расстройство царя и, наконец, рождение сына-мутанта? С учетом данных обстоятельств наиболее правдоподобно звучит следующая версия: государь, опасаясь за свою жизнь и жизнь наследника Ивана, попросту приучал свой организм и организм сына к ядам, принимая их маленькими дозами. Хроническим отравлением во многом объясняются недуги царя, количество которых возрастало пропорционально прожитым годам. Но независимо от того, была ртуть отравой или одним из компонентов лекарства, в организме Ивана Грозного ее накопилось такое количество, что он просто не мог быть нормальным человеком. Почти четверть века русское государство находилось во власти маньяка-тирана, отравленного ядами и собственной злостью.


HistoryLost.Ru – Загадки истории 

i (150x150, 4Kb)

cd56caa1099d (540x5, 0Kb)

Чем болел Иван Грозный

Загадки истории России / Николай Непомнящий. — М.: Вече, 2012.

Что известно о последнем дне жизни Ивана IV? Со слов очевидцев мы знаем, что в день смерти, утром, он почувствовал некоторое облегчение от болезни, принял теплую ванну и сел играть в шахматы (по иным сведениям – в шашки) с Бельским.

Следовательно, перед смертью он был в редком для него состоянии покоя. В последние годы его мучили жестокие приступы болей, мрачные предчувствия, тяжелые угрызения совести.

Но в тот предсмертный день он был добр и спокоен. Во время игры его и постиг удар. Над умирающим царем совершили, по его заблаговременному пожеланию, обряд пострижения и захоронили в каменном царском гробу.


Однако можем ли мы полностью доверять этому источнику? (Версия о предсмертной игре царя в шашки исходит от иностранца, явно недостаточно знавшего порядки при дворе российского самодержца.)

От чего же умер царь Иван?

Когда вскрыли гробницу, ученые сразу обратили внимание на то, что боковые стенки саркофага чрезвычайно тонки. Вероятно, их поспешно дополнительно стесывали перед самым захоронением. Эта деталь кое-что проявляет в болезни царя. Видимо, покойник перед близкой смертью стал тучен или отечен и мог не поместиться в гроб, приготовленный заранее. На то, чтобы определить причины смерти умершего четыре века тому назад царя, ушло несколько месяцев. Химический анализ показал, что в организме Ивана IV найдено чрезмерно повышенное содержание ртути. И было установлено, что ртуть поступала в организм в течение относительно долгого времени.

Может быть, это результат лечения ртутной мазью, уже тогда применявшейся в медицинской практике? Или все же причиной смерти стало отравление?

От таких предположений отказываться было нельзя. Требовалось время для окончательных выводов, к тому же ученые обнаружили многочисленные костные выступы, так называемые остеофиты. Они располагались на позвоночнике, гребешках подвздошных костей таза, вокруг суставов.

У вельмож того времени существовал обычай держать сосуд с «живой водой» (или «живым серебром») открытым в своих покоях. Якобы это прибавляло долголетия владельцу. Вполне вероятно, что так поступал и царь. Тогда еще не знали о вредном действии паров ртути.


А причины возникновения остеофитов весьма разнообразны. Это могут быть проявления возрастного артроза (хронического воспаления сустава), чаще поражающего отдельные суставы. Они также могут возникнуть на почве эндокринных нарушений и при злокачественных опухолях – например, остеосклеротические метастазы рака предстательной железы. (Как предположили впоследствии патологоанатомы, именно последний вариант и был наиболее вероятен в рассматриваемом нами случае.)

Костные нарастания иногда увеличиваются медленно, не причиняя больному особенных неудобств, но зачастую боли могут возникать даже при небольших движениях, особенно от таких наростов, как у Ивана IV (по краям суставных поверхностей, как своеобразные «шпоры» или «козырьки»). Боли бывают резкими и мучительными, повторяющимися вновь и вновь – ведь острые края выростов сдавливают нервы, сосуды, впиваются в мышцы.

Можно представить себе, какой мучительной была жизнь Ивана IV все последние годы – не только в бодрствующем состоянии, но и ночью, в постели, от случайного движения возникала боль, изматывающая, лишавшая сна.

i_011 (424x492, 36Kb)


Реконструкция облика Ивана Грозного

Никакие снадобья знахарей, лечебные советы западных лекарей, скорее всего, не могли помочь самодержцу, давая лишь временное облегчение, притупляя боль. Излечить царя – при тогдашнем уровне врачебного дела – было невозможно. Именно эти непрерывные мучения и могли привести к зловещим изменениям в характере Ивана Грозного, что объясняет многие его поступки. Находясь в непрерывном болевом стрессе, он был совершенно непредсказуем.

Прах первого русского самодержца, аккуратно запакованный в картонные коробки, с особой осторожностью был отвезен в лабораторию пластической реконструкции Герасимова.

В лаборатории коробки распаковали и череп лег на рабочий стол ученого. Началось долгое восстановление облика царя Ивана IV. Сначала череп еще раз тщательно пропитали особым, укреплявшим кости, раствором, законсервировали. Потом сняли гипсовые копии.

С ними и начал работать Герасимов, а подлинный череп оставался в неприкосновенности, ожидая своего возвращения в могильный склеп.

По своему методу скульптор наложил на копию черепа царя пластилиновые мышечные ткани, внимательно следуя всем особенностям черепа. Малейшая невыверенная деталь могла повлиять на достоверность будущего скульптурного портрета царя.

Иногда возникали сомнения. Например, показалось, что швы свода черепа очень молоды, не соответствуют возрасту 53 года. Дополнительное тщательное изучение подтвердило – аномалии нет.

Другой пример. Прекрасно сохранившиеся зубы Грозного заставили антропологов и анатомов поломать голову. Согласно всем медицинским данным, зубы были моложе царя лет на двадцать – ровные, крепкие, не сношенные, два резца совсем не стерты, клыки только прорезались – зубы молодого человека.

(«Представляете, в летописях упоминалось, что до 40 лет некоторые зубы у царя Ивана были молочными. Ясно, что этому никто из нас не верил. А все оказалось правдой!» – сказал как-то Герасимов. Налицо было какая-то генетическая аномалия, в принципе положительная.)

Дуга нижней челюсти слишком крутая, язык в таких случаях расположен в полости рта выше, чем бывает обычно. Не исключено, что Грозный пришепетывал чуть-чуть. Но о таких речевых дефектах современники обычно не упоминают, предпочитая «улучшенный» образ монарха.

К марту 1964 года мышечные ткани были, наконец, полностью смоделированы, и Герасимов приступил к окончательной отделке… У Ивана IV оказалось узкое, волевое лицо, крупный нос с горбинкой, небольшой рот, высокий лоб, большие глаза, чуть выдающаяся вперед нижняя часть лица.

По сохранившемуся скелету восстановили и фигуру царя. Иван Грозный был высоким, крупным, полноватым, сильным и крепким. У него были широкие плечи, хорошо развитая мускулатура. Да, пожалуй, он не очень похож на того царя, которого играл Черкасов. Не похож он и на репинского сыноубийцу, и на скульптуру Антокольского…

Рядом с Иваном Грозным покоится его сын, убитый им в припадке ярости, – двадцатисемилетний царевич Иван. В его могиле обнаружили густые, длинные русые локоны, которые пощадило тление. Сохранилась ткань одежды царевича – после отмывания и чистки она оказалась шелковой, оранжевой, с золотистым оттенком. Но, увы, череп царевича время не сохранило. Мы так и не узнаем, как был убит царевич Иван. И был ли он похож на своего отца.

Череп другого сына Грозного – царя Федора – сохранился плохо. Однако Герасимов сумел реконструировать портрет Федора. Его почему-то хоронили очень поспешно. Мастер, вырезавший надпись на крышке саркофага, даже не дописывал слова. Возможно, с покойным царем Федором просто особо не церемонились. Его шурин Борис Годунов рвался к власти…

От чего же умер Федор Иоаннович? Летописцы говорят об этом скупо. Причина, видимо, обычная – не хотели вступать в конфликт с только что возвысившимися «власти предержащими». Лишь псковская летопись высказывает предположение, что его отравил Годунов.

Современные химические анализы показали, что в организме Федора было повышенное содержание мышьяка, так что версия отравления наиболее вероятна.

В ряду гробниц находилась когда-то и четвертая – Бориса Годунова. При вскрытии она оказалась пустой…

Так подтвердилось историческое свидетельство, что Лжедмитрий I велел вынуть труп царя Бориса из саркофага и перевезти в бедном деревянном гробу в захолустный Варсонофьевский монастырь.

Сменивший Лжедмитрия на престоле боярский царь Василий Шуйский распорядился перенести останки младшего сына Ивана Грозного, Дмитрия, из Углича в Москву и положить их в бывшей могиле Годунова. Однако труп маленького Дмитрия не был предан земле, а поставлен для поклонения в специальном ковчеге в центре Архангельского собора. (Когда Шуйский распорядился перенести останки Дмитрия из Углича в могилу предков, стали распространяться слухи, что тело отрока сохранилось нетленным… А когда его перевозили в Москву, то якобы из раны лилась алая кровь.) Дмитрия объявили невинноубиенным, святым мучеником.

Действительно ли в Архангельский собор привезли останки Дмитрия? Не был ли ради инсценировки нетленности трупа царевича убит другой младенец, отнюдь не царского рода?

Возможность проверить это, видимо, есть. Останки Ивана IV, его отца, имеются. В Кремле находится захоронение Марии Нагой, матери Дмитрия. Сравнительный анализ останков может раскрыть еще одну тайну прошлого.

Обстоятельства смерти Ивана IV и его сыновей сложны и неясны.

После воссоздания обликов Ивана Грозного и его сына Федора их останки вернулись в могилы. Легли на место тяжелые надгробные плиты. Но тайна жизни Ивана IV и его детей осталась.

i (5) (1) (182x150, 7Kb)

Источник: www.liveinternet.ru

Смерть царевича Дмитрия и последствия боярского кризиса

Конфликт не был исчерпан и, судя по всему, имел далеко идущие последствия. На следующий год при возвращении из паломничества царя в Кириллов монастырь умирает годовалый царевич Дмитрий. Его смерть могла быть частью борьбы партии Владимира Старицкого за власть. Алексей Адашев и протопоп Сильвестр потеряли прежнее влияние на царя. Спор бояр показал, что среди приближенных Ивана IV ведется противоборство за влияние в государстве. Попытки царя усмирить боярский конфликт и объединить общество для решения государственных задач вылились в итоге в опричнину и острый конфликт царя с боярами.

Путь: Волга
Субъект: Иван IV Грозный
Страна: Московское государство
Географические координаты: 55.751666676667,37.617777787778
Год: 1553
Возраст субъекта: 23
Место: Москва

Болезнь ивана грозного

Источник: historiosophy.ru

ВЕЗДЕ ВРАГИ

Нельзя считать однозначным наследственное влияние в связи с тем, что отец Ивана IV «имел, как представляется, исключительно гомосексуальную ориентацию», а мать, Елена Глинская, «была блудлива, как кошка». Поэтому остается неясным, кто был биологическим отцом будущего царя. Его масштабная личность в разное время по-разному оценивалась биографами. Многие современные историки видят в деяниях царя проявления мании преследования, но при этом противоречиво признают его в целом вменяемым. Однако наличие бредовых расстройств автоматически делает пациента невменяемым.

Так как же проявлялось психическое заболевание Ивана Грозного и как оно влияло на процесс правления?

Заметные изменения в личности царя, напоминающие психическое расстройство, начали происходить с 1553 года. Неясно, чем они могли быть вызваны – «приступом энцефалита» или сифилисом, но биографы согласны с тем, что эта «болезнь определила все его будущее». В течение нескольких месяцев царь пребывал в состоянии, которое на языке психиатров называется депрессивно-бредовым синдромом. Больной не мог найти себе места, всюду видел врагов, готовых его убить. «Ум покрылся струпьями, – жаловался он, – тело изнемогает, душа болит». К тому же царь резко похудел, у него выпали почти все волосы на голове. Измученный беспричинными страхами помазанник Божий покинул Москву и поселился в Александровской слободе. Постепенно состояние правителя улучшилось, тяжелая депрессия и апатия прошли, поправился он и физически, однако бред преследования сохранялся. В это время для защиты царь и создал войско опричников.

ЖИДКОЕ СЕРЕБРО

Здесь будет уместно привести еще одно важное наблюдение: «После болезни царь пристрастился к потреблению ртути, которая постоянно кипела в котле у него в комнате специально для него» (1).

С помощью ртути – «жидкого серебра» – в те времена лечили сифилис. Неумеренное применение ртутных препаратов приводило к хронической интоксикации – меркуриализму. Это отравление было обнаружено у царя и подтвердилось современным судебно-химическим исследованием фрагментов его костей. Стоит обратить внимание, что меркуриализм проявляется психическим возбуждением, тревожностью, пугливостью и мнительностью.

Вероятно, именно этим «можно объяснить неадекватность, своеобразие и парадоксальные реакции Грозного, мгновенно переходившего от блуда к смирению, от жестокости к покаянию. При передозировке ртути наблюдаются эпилептические припадки, хаотическое психическое возбуждение. Такие припадки, по словам очевидцев, были и у Грозного, во время которых царь приходил “как бы в безумье”, на губах выступала пена или ни с того ни с сего “бесился на встречных”» (2).

«ЕДВА ПЕРЕНОСИМОЕ БРЕМЯ»

Не следует забывать и о внешнеполитических условиях существования Московского государства, в какой- то мере способствовавших развитию болезненного психического состояния у правителя. Постоянная угроза нападения татар или поляков превращала Московию в осажденную крепость и тем самым стимулировала развитие навязчивых идей о скрытых происках врагов.

Особое мнение высказал историк К. Валишевский, который считал, что при всей своей необузданной вспыльчивости Иван Грозный никогда не сражался с ветряными мельницами. «Он не норманн, а скорее раздражительный, жестокий и коварный монгол… В склонности каяться в своих преступлениях хотели видеть признаки нервной болезни и даже психического недуга. Иван часто впадал в преувеличения, бичуя свои пороки. Но мне кажется, что здесь мы имеем дело с любовью к театральным эффектам».

Управление государством для активной личности с неустойчивыми аффектами не могло быть легким делом. Сам Иван Грозный признавался в «едва переносимом бремени» власти. Можно предположить, что неудачи во внешней политике и постоянные конфликты со своими придворными осложнялись его психическим заболеванием. Царь был подвержен мании преследования и демонстрировал своеобразный «рефлекс бегства» – в тяжелые моменты пытался любыми средствами формально самоустраниться от выполнения политических и общественных функций.

«Власть чувственности» оказалась роковой, под ее влиянием царь становился нервозным, слабовольным психопатом, а на этой почве развивались трусливость и разного рода психопатологические состояния. «В течение всей жизни “естество” царя давало себя знать: оргии и половые насилия, частые браки Ивана (освященных церковью было 5 и 2 без освящения), вечные поиски новых невест при живых женах, неугасимый огонь сладострастия даже в то время, когда страшная болезнь неумолимо превращала Ивана в заживо разлагавшийся труп… – все это неопровержимо свидетельствует, что перед нами типический эротоман…

Иногда он ужасался той пропасти, куда влекут его страсти, и в один из таких моментов самобичевания из-под царского пера вылился кровью больного сердца написанный автопортрет, как всегда не без преувеличения, но с несомненными реальными чертами.

Иван IV в своем “завещании” (1572 г.) сделал печальное признание, что “скаредными своими делы паче мертвеца смраднейший и гнуснейший”, что он “разумом растлен и скотен умом”…» Оригинален был самодержец «не идеями и политической программой, а своими субъективными свойствами, своею личностью. При решении поставленных… вопросов внешней политики и внутренних отношений слишком много страсти, слишком много опрометчивости проявил Иван IV, совсем не похожий на своих предшественников» (3).

АНГЕЛ ГРОЗНЫЙ

Небезынтересно отметить влияние психопатологических переживаний Ивана Грозного и на его литературное творчество. «Он написал канон “Ангелу Грозному”, т. е. архангелу Михаилу, считавшемуся в Древней Руси ангелом смерти. В этом не публиковавшемся ранее каноне Ивана Грозного сказался его жесточайший страх смерти, страх преследования со стороны реальных и мнимых врагов» (4).

По мнению некоторых историков, не сохранилось ни одного подлинного документа, относящегося к этой исторической эпохе, и все имеющиеся биографические материалы составлены на основании поздних списков и сомнительных копий, изготовленных не ранее XVII века. Тем не менее существуют многочисленные труды ученых, проливающих свет на эти суровые времена.

Если основываться на опубликованных психопатологических данных, то можно предположить, что грозный царь Иван на самом деле страдал смешанным расстройством личности, к которому со временем присоединилось бредовое расстройство. Бред по своей сути является нарушением процесса мышления, и это обстоятельство не может не сказаться на качестве принимаемых человеком решений. Неоспоримо, что позитивные стороны деятельности Ивана Грозного могли вполне сочетаться с его психическими нарушениями, что подтверждает феномен «безумных граней таланта».


Мнение эксперта

Действительно ли Иван Грозный болел сифилисом?

На эту тему отвечает доктор, длительное время изучающий историю сифилиса в России со времен Великого Московского княжества до 1920-х годов, Валерий Новоселов.

Как известно, в 1963-м году были эксгумированы останки Ивана IV (1530–1584) и его сына. При этом проведенный анализ показал высокое содержание ртути в останках, и попадание данного тяжелого металла было еще прижизненным. На это указывает тот факт, что двое бояр, захороненных рядом с царем и его сыном в то же время, не имели такого содержания ртути1.

На основании исторических документов2 можно предположить появление сифилиса на территории современной России в конце царствования Ивана III. «Великий князь Иван Васильевич послал в Литву к своей дочери великой княгине Елене, супруга Александра, 30 мая 1499 года, сына боярина Мамонова, по делу об истребовании от великой княгини перемены религии. Вместе с прочими поручениями, посол получил приказание осведомиться в Вязьме, не болеет ли кто в Смоленске новой болезнью, которая сопровождается страданиями кожи и называется французскою болезнью, а также правда ли, что эта болезнь занесена туда из Вильны»2.

Как полагает доктор В. Новоселов, Иван Грозный болел нейросифилисом в форме прогрессивного паралича. И «поздний сифилитический психоз»3 мог быть одной из причин создания института опричнины.

Источник: www.psyh.ru

Конец царствования Царя Иоанна Васильевича был омрачён неудачами и внутренними нестроениями. Блестяще начатое великое правление первого Царя, ознаменовавшееся укреплением Русского Царства, покорением Казани, Астрахани и Сибирского ханства, введением нового судебника, основанием множества новых городов, строительством храмов и монастырей (при Иоанне Грозном было учреждено около 150 монастырей, а за всё предыдущее столетие — около 180), завершалось неудачами в столь успешно начатой Ливонской войне, разорением страны, страданием обездоленного народа.

Как отмечал академик С. Ф. Платонов:

Из долгой борьбы за Балтийский берег Москва вышла побеждённой и ослабленной. В нашем изложении хода военных действий не раз упоминалось о том, что боевые неудачи Грозного сопрягались с тяжёлым внутренним процессом московской жизни, который подтачивал — и притом очень быстро — экономические силы и боеспособность страны».

Иван Грозный: герой или тиран

Пока Царь собирался вторгаться в немецкую Ливонию, польский король Стефан Баторий с огромным по тем временам войском напал на Россию и осадил Полоцк. Одновременно с поляками шведский флот 18 июля 1579 года вошёл в устье Нарвы, сжёг предместья её и Ивангорода. Шведский главнокомандующий Г. Горн с многочисленной армией 14 сентября 1579 года обложил Нарву. Иоанн немедленно направил ей на выручку из-под Пскова части воевод князя Т. Р. Трубецкого и А. Д. Хилкова. В это же время усилились атаки татар на южных границах России, что вынуждало русское командование держать там внушительное количество войск. Страна вела войну без союзников, между тем как число её врагов росло.

Между тем пал немногочисленный гарнизон Полоцка, и Баторий двинул свои войска вглубь России, неожиданно появившись возле считавшейся второстепенной крепостью Великих Лук. Захватив её, Баторий продолжил наступление в направлении Пскова.

Одновременно шведы в ноябре 1580 года захватили крепость Карелу. Царь Иоанн Васильевич предложил полякам мир в обмен на ливонские земли. Баторий счёл это недостаточным и потребовал Нарву и огромную контрибуцию.

18 августа 1581 года королевские авангарды показались в предместьях города. Вскоре подошла и огромная по тем временам польско-литовская армия. Однако, несмотря на численное превосходство и длительную осаду, полякам не только не удалось захватить крепость, но они сами находились на грани поражения. Стефан Баторий покинул войско и уехал в Польшу.

Однако 26 августа того же года шведы внезапным штурмом овладели Нарвой, что явилось для России тяжёлой потерей: свободное судоходство на Балтике было прервано, путь на Новгород для шведов открыт, от Нарвы и Яма открывался прямой путь на Псков, осаждённый поляками.

Ввиду невозможности борьбы на два фронта, Иоанн Грозный был готов отказаться от ливонских владений, чтобы отвоевать у шведов Нарву. В ходе русско-польских переговоров Царь соглашался отдать Речи Посполитой все ею завоёванные земли, а Баторий возвращал все завоёванные им русские крепости: Великие Луки, Холм, Невель, Велиж, но удерживал за собой Полоцк.

Иван ГрозныйИван Грозный. Фото: www.globallookpress.com

Сразу же после заключения перемирия Царь начал готовить поход для освобождения Нарвы. Однако наступление на юге войск Нагайской орды не позволили его осуществить. Более того, вторжение нагайцев подняло мордву, восстание которой удалось подавить уже только после смерти Иоанна Грозного. В этих условиях Царь был вынужден пойти на мир с Швецией, который был заключён в августе 1583 года. Шведы удерживали за собой все завоёванные города: Карелу, Ивангород, Ям и Копорье. Россия сохраняла за собой небольшой участок Финского залива с устьем Невы. Ливонская война закончилась.

Как писал Р. Ю. Виппер:

Неудачи внешней войны, кровопролития войны внутренней — борьба с изменой — заслонили уже для ближайших поколений военные подвиги и крупные централизаторские достижения царствования Грозного».

Неудачная война сильно подорвала моральные и физические силы Царя Иоанна Васильевича. Ещё весной 1579 года Государь тяжело заболел. Не надеясь на выздоровление, он вызвал в Александровскую слободу бояр и высшее духовенство, объявил своим преемником старшего сына Царевича Иоанна Иоанновича и завещал присутствующих верно служить будущему государю.

Иван ГрозныйИван Грозный. Фото: www.globallookpress.com

Здесь следует напомнить, что в изучении жизнеописания Иоанна Грозного нельзя не заметить подозрительную частоту смертей его ближайших родственников, да и болезней самого Царя. Даже учитывая, что речь идёт о Средневековье, они выпадают из представлений естественной смерти. 3 февраля 1547 года Иоанн Васильевич женился на Анастасии Романовне, а 10 августа 1549-го у четы родилась дочь — Царевна Анна Иоанновна, которая скончалась, не прожив и года. 17 марта 1551 года родилась вторая дочь — Царевна Мария Иоанновна — и скончалась в тот же год. В октябре 1552-го у Царя и Царицы родился первенец, Царевич Димитрий Иоаннович, объявленный в 1553 году Наследником престола. Но уже 6 июня 1553 года Царевич «выпал» из рук кормилицы и утонул. 28 марта 1554 года — рождение второго сына, Царевича Иоанна Иоанновича. 26 февраля 1556 года — рождение Царевны Евдокии Иоанновны. Она умерла менее чем через два года, в июне 1558-го.

31 мая 1557 года — рождение Царевича Феодора Иоанновича (будущего Царя). 7 августа 1560-го — внезапная кончина Царицы Анастасии Романовны. Царь был уверен, что её отравили бояре. 21 августа 1560 года Иоанн Грозный венчался на перешедшей в православие Марии Темрюковне, дочери кабардинского владетельного князя Темир-Гуки (Темрюка). 21 марта 1563 года у них родился Царевич Василий Иоаннович. Он скончался по неизвестной причине меньше через два месяца, а 6 сентября 1569 года скончалась и сама Царица Мария Темрюковна.

Немцы Таубе и Краузе сообщали в своих записях, что один из дворцовых поваров донёс, что князь Владимир Старицкий дал ему ядовитого порошка и 50 рублей, велев отравить Царя и Царицу. 28 октября 1571 года Царь венчался на Марфе Васильевне Собакиной, которая  меньше чем через месяц скончалась, «не разрешив венца». 6 сентября 1580 года Царь венчался на Марии Феодоровне Нагой, от которой у него родился Царевич Димитрий Иоаннович. Он таинственно умер 15 мая 1591 года, прославлен Церковью в лике святого страстотерпца.

Когда в 1579 году Иоанн Грозный тяжело заболел, то велел присягать сыну Царевичу Иоанну. Но вскоре Царь поправился, зато Царевич Иоанн Иоаннович скончался 19 ноября 1581 года. Именно вокруг его кончины была сочинена ложь об убийстве Царевича своим Державным отцом. Примечательно, что при исследовании в мае 1963 года останков Царя Иоанна Грозного, его супруги Царицы Анастасии Романовны и сына Царевича Иоанна Иоанновича медико-биологической экспертизой было установлено сверхвысокое содержание ртути, в 32 раза превышающего норму, а мышьяка — в 1,8 раза. Зато каких-либо следов увечий и крови на останках Иоанна Иоанновича обнаружено не было. Царевич болел около 10 дней и, почувствовав себя плохо, выехал из Александровской слободы в Кирилло-Белозерский монастырь, видимо, желая принять постриг.

Царь Иоанн Васильевич Грозный скончался на исходе дня 28 марта 1584 года. В последнюю зиму жизни Царя в небе над Москвой, над соборами Кремля появился крест и комета. Государь, выйдя на крыльцо и посмотрев на это явление, сказал окружающим: «Сие знамение ко смерти моей». Вскоре Царь тяжело заболел. В день смерти Иоанн Васильевич велел принести и прочесть ему завещание, затем долго, около трёх часов, парился в бане. Баня приносила ему некоторое облегчение. Распаренный, в просторной белой рубахе, Царь сидел на широкой постели. Поодаль стоял Борис Годунов. Приготовили доску с шахматами. Государь сам расставил фигуры, хотел играть с боярином Бельским, но вдруг упал навзничь, сжимая в руке последнюю непоставленную фигуру — короля.

Как писал летописец:

В Великий пост в четвёртую субботу преставился Царь и Великий Князь Иоанн Васильевич всеа Руси, был на государстве много лет. Немцыи же глаголют, яко дали ему отраву ближние люди».

Обнаружение в останках Царя большого количества ртути совпадает с описанием симптомов последней болезни Иоанна Грозного, которые похожи на отравление ртутью. Все 10 дней болезни и перед смертью у Иоанна Грозного тело было распухшим, источавшим неприятный запах, что свидетельствует об отказе работы почек. Приём ванн способствовал частичному выведению яда из организма (из-за этого Царь чувствовал облегчение).

… Перед смертью Царь принял иноческий чин и отошёл к Господу как монах Иона. Ему было 54 года.

——————————————————————————————————

(При написании статьи использованы труды: Боханов А.Н. Царь Иоанн Грозный. – М.: ФИВ, 2012; Виппер Р. Ю. Иван Грозный. — М-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1944; Платонов С.Ф. Иван Грозный. — Пг. : Брокгауз-Ефрон, 1923; Фомин С.В. Правда о первом русском Царе. (Кто и почему искажает образ Государя Иоанна Васильевича (Грозного). – М.: Русский изд. Центр, 2012).

Источник: tsargrad.tv

Болезнь ивана грозного

Едва Анастасия оправилась от родов, они с царем едут в Троице-Сергиев монастырь. Здесь архиепископ Ростовский Никандр крестит царевича Димитрия у мощей преподобного Сергия. Затем государь присутствует при крещении двух казанских князей – юноши Утемиш-Гирея и бывшего правителя города Едигера. Помня о своем сиротстве, Иван решает, что маленький Утемиш-Гирей, получивший имя Александр, будет жить во дворце и получит прекрасное образование. Для крещения в проруби Едигера царь выбирает зимний день 26 февраля 1553 года. Несмотря на холод, на Москве-реке разбивают лед, чтобы окунуть в прорубь завернутого в льняную ткань новообращенного. Перед этим на берегу служат молебен и митрополит спрашивает у Едигера, не под давлением ли внешних обстоятельств тот решил сменить веру. «Нет, – отвечает он, – люблю Иисуса и ненавижу Магомета». Произнеся это, он трижды окунается в ледяную воду, но вылезает оттуда хотя и продрогший, но с видом счастливым. Приняв христианство, он становится Симеоном. Царь выделит ему большие палаты в Кремле, позволит обзавестись собственной свитой и сосватает за него Марию Кутузову, дочь знатного боярина.

Радость, которую доставили Ивану три этих крещения, испорчена известием о том, что в Пскове разразилась эпидемия чумы. За несколько месяцев умирает двадцать пять тысяч человек. Опасаясь вспышки болезни, жители Новгорода Великого выгоняют из города всех псковских купцов и сжигают их добро. Но все напрасно, от нее никуда не деться, и новгородцы умирают тысячами. Выжившие не решаются прикасаться к трупам. Архиепископ Серапион, который оказывает умирающим последние христианские почести, гибнет. Его место должен занять иеромонах Пимен. Иван и митрополит долго молятся вместе с ним, перед тем как тот пускается в путь. Он берет с собой довольно святой воды, чтобы очистить Новгород. И действительно, некоторое время спустя болезнь отступает. Но приходит новая беда. На завоеванной территории Казанского царства восстают против выплаты дани дикие племена монгольского происхождения – черемисы, мордва, чуваши, вотяки, башкиры. Они убивают русских купцов и боярских людей, возводят укрепление в семидесяти верстах от Казани. Воевода Борис Салтыков вынужден выступить в разгар зимы, но его пехота и конница увязли в снегах. Татары же, привязав к ногам деревянные досочки, устремляются им навстречу, как по твердой земле. Они окружают полк стрельцов и почти всех уничтожают. Вырваться удается лишь немногим. Борис Салтыков взят в плен. С безумной радостью враги перерезают ему горло. В Казани опасаются, что город снова окажется в руках неверных. Обеспокоенный Иван жалеет, что не внял советам бояр и не остался там с армией до тех пор, пока не покорятся все окрестные народы. При дворе все подавлены, некоторые приближенные осмеливаются предложить царю отдать мусульманам этот далекий город, который причиняет столько бед. В негодовании Иван отказывается их слушать, но внезапно силы покидают его. В марте 1553 года, получив опять невеселые вести из Казани, он серьезно заболевает. Это не чума – эпидемия обошла Москву, но сильное воспаление с высокой температурой, неизвестной природы, которое врачи объявляют неизлечимым.[6] Иван чувствует, что все кончено, и готовится к смерти в размышлениях и молитве.

Узнав, что царь при смерти, народ приходит в смятение. Благодаря своему видимому всем благочестию Иван стал почти святым для простого люда. Святым требовательным, ужасным, который приказывает, сражается, наказывает, но на челе которого нет ни единого пятна. И если Бог призывает его к себе в возрасте двадцати трех лет, то только потому, что считает его слишком совершенным для грешной Руси. «Грехи наши должны быть безмерны, когда небо отнимает у России такого самодержца!» – говорят в Москве. Дни и ночи заплаканная толпа ждет у стен дворца новостей. Во всех храмах молятся о его выздоровлении. Бояре же не столько в отчаянии, сколько в растерянности. Большинство из них затаили злобу на царя, который отказался от их услуг, взяв в советники людей более низкого происхождения. Их занимает и вопрос престолонаследия. Царский дьяк Михайлов осмеливается приблизиться к царскому ложу и посоветовать государю составить завещание. Иван соглашается и диктует свои последние распоряжения. После его смерти трон должен занять Димитрий, которому всего несколько месяцев. Михайлов зачитывает завещание боярам, которые теснятся у дверей. Жестокий спор возникает между теми, кто готов принести присягу царевичу, и теми, кто отказывается это сделать. Каждый приводит свои доводы. Страсти накаляются. Слыша гул голосов, Иван приказывает подойти сановникам, которые приходят сильно разгоряченные. «Кого же думаете избрать в цари, отказываясь целовать крест на имя моего сына? Разве забыли вы данную вами клятву служить единственно мне и детям моим? Не имею сил говорить много. Димитрий и в пеленах есть для вас самодержец законный; но если не имеете совести, то будете ответствовать Богу». Тогда Федор Адашев, отец царского фаворита, заявляет, что никогда не согласится подчиниться братьям царицы Захарьиным-Юрьевым, которые, вне всякого сомнения, будут в течение долгих лет управлять страной от имени ребенка. «Вот что страшит нас! – восклицает он. – А мы до твоего возраста уже испили всю чашу бедствий от боярского правления». Из-за крайнего изнеможения Иван не в состоянии ответить ему. В оцепенении смотрит он на бояр, которые возбужденно обсуждают раздел его наследства, похожие на воров при дележе добычи. Стоит такой шум, что царь, застонав, просит их выйти за двери.

Вырисовываются два противоборствующих лагеря. Во главе одного, настроенного в пользу младенца и регентства, доверенного родственникам царицы, стоит дьяк Михайлов. Представители другого не хотят видеть на троне ни ребенка, ни царского брата Юрия, который с рождения лишен способности рассуждать здраво, но только Владимира Андреевича Старицкого, двоюродного брата царя, человека умного, искусного в войне и делах политических.

На следующий день, превозмогая болезнь, Иван снова пытается призвать несогласных принять его волю. «В последний раз требую от вас присяги… Целуйте крест… Не допустите вероломных извести царевича, спасите его…» Несмотря на этот наказ, распри продолжаются у постели умирающего. Немногие присягают и целуют крест. Сильвестр и Алексей Адашев, несмотря на привязанность к государю, благоразумно держат нейтралитет. Озабоченные собственным будущим при дворе, они готовы стать на сторону Владимира Андреевича в надежде, что он не забудет их поддержки, утвердившись на троне. Иван угадывает, что ближайшие советники готовы изменить ему, и очень страдает от этого. Теперь для него очевидно, что после его смерти никто не станет выполнять его распоряжений. Два клана начнут драться, как во времена его детства. И снова Россия станет полем кровавых распрей между боярами. В последнем проблеске сознания он дает обет совершить вместе с женой и сыном паломничество в монастырь недалеко от Кириллова на севере страны, если Бог сохранит ему жизнь. С закрытыми глазами, он лежит совершенно неподвижно, и окружающие решают, что настал его последний час. На самом деле жар внезапно спадает, Иван ощущает почти мгновенное облегчение и понимает, что спасен. Лекари толкуют о «кризе», который ускорил выздоровление, повлияв на настроение больного. Бояре с беспокойством наблюдают, как царь быстро поправляется. Скомпрометировавшие себя в его глазах задаются вопросом о том, как отомстит чудом спасенный государь за их предательство. Отрубит голову, отравит, разорит или просто отправит в ссылку?

Иван, ненавидевший их в юности, в последние несколько лет начал забывать о своей враждебности. Но теперь он вновь видит перед собой прежних врагов: это опять бояре, но, как никогда, спесивые и изворотливые, как никогда. Вымаливая у Бога выздоровление, он обещал, что, как истинный христианин, простит тем, кто хотел извлечь выгоду из его смерти. Оправившись, царь наслаждается, видя их страх и подобострастие. Когда главный претендент на престол, Владимир Андреевич, склоняется перед ним, смиренно и раболепно глядя, чтобы поздравить с выздоровлением, треплет ему волосы и говорит несколько любезных слов. Ободренные подобным проявлением милости, бояре тоже спешат уверить государя, что счастливы видеть его в добром здравии. Он выслушивает их, благодарит, но в каждом взгляде и движении губ видит одну лишь ложь. Даже честный Сильвестр и преданный Адашев не кажутся ему искренними в своей радости. Иван больше не доверяет им. После их измены он остался один, лишенный иллюзий, ожесточенный и как бы заледеневший внутри. К тому же Анастасия, которая еще недавно одобряла дружбу супруга с этими замечательными людьми, теперь советует ему лишить их своего доверия. Ведь они почти в открытую встали на сторону тех, кто хотел принести ее саму и их сына в жертву амбициям Владимира Андреевича. Царь по-прежнему продолжает прислушиваться к советам Алексея Адашева и Сильвестра. Но тон их бесед изменился, появилась некоторая натянутость. Иван не теряет бдительности, наблюдает за собой и другими. Иногда в его глазах появляется жестокий блеск. Да, он поклялся Богу пощадить виновных. Но по прошествии времени клятвы могут быть нарушены без того, чтобы небеса покарали за это.

Лишь в одном царь остается непреклонным – в желании совершить паломничество на север вместе с семьей. Приближенные говорят, что он еще недостаточно окреп, что тяготы пути могут оказаться опасными для маленького ребенка, что лучше остаться в столице и наконец решить проблемы с Казанью, где продолжаются восстания. Сильвестр и Адашев особенно настаивают, чтобы он отказался от задуманного. Быть может, они опасаются, что многочисленные служители Церкви, сосланные в отдаленные монастыри, будут жаловаться царю на его ближайших советников? И добиваются, что Иван, прежде чем отправиться в Кириллов, посетит Троице-Сергиев монастырь, где посоветуется с благочестивым ученым монахом Максимом Греком. Этот ученый монах родился в Греции, получил образование в Италии и стал иноком на Афоне. Затем был призван в Россию отцом Ивана, великим князем Иваном III, но изгнан за то, что порицал повторный брак своего государя с Еленой Глинской. Провел в темнице двадцать лет и был освобожден уже глубоким стариком. С тех пор живет в Троице-Сергиевом монастыре, где стал образцом аскетизма, мудрости и святости.

Когда Иван приходит в келью к Максиму Греку, то не знает, что посланцы Сильвестра и Адашева просили этого благочестивого человека убедить царя отказаться от паломничества. После нескольких приветственных слов старец говорит своему гостю: «Государь! Пристойно ли тебе скитаться по дальним монастырям с юною супругою и с младенцем? Обеты неблагоразумные угодны ли Богу? Вездесущего не должно искать только в пустынях; весь мир исполнен Его!» Он говорит царю, что лучше всего отблагодарить Всевышнего, начав новый поход на Казань. Иван непоколебим. Он хочет идти в Кириллов не только потому, что дал обет Богу, но и потому, что мать его, беременная им, совершила такое паломничество. Находясь в смятении, хочет вернуться туда, где началась его жизнь. Чтобы испугать его, Адашев рассказывает о предсказании, по которому царевич Димитрий не вернется живым из Кириллова. Угроза вызывает гнев монарха, который уверен, что ее выдумали сами Сильвестр с Адашевым, чтобы он не вышел у них из-под опеки. Бог не может не одобрять желания царя поклониться мощам святых мучеников.

После Пасхи он дожидается оттепели и отправляется в путь с братом Юрием, женой и сыном, в сопровождении многочисленной свиты. В основном передвигаются по воде. В одном из монастырей царь встречается со старым и требовательным монахом Вассианом, бывшим епископом Коломенским. Он был сослан боярами, когда Иван был еще ребенком, и сохранил непримиримую ненависть к знати. Почтительно спрашивает его государь о том, как лучше управлять страной. Вассиан, сверкнув хитрым и злым глазом, наклоняется к царю и шепчет ему на ухо: «Если хочешь быть истинным самодержцем, то не имей советников мудрее себя; держись правила, что ты должен учить, а не учиться, повелевать, а не слушаться. Тогда будешь тверд на царстве и грозою вельмож. Советник, мудрейший государя, неминуемо овладеет им». Эти слова так похожи на то, что думает сам Иван, он берет монаха за руку, целует ее и шепчет: «Сам отец мой не дал бы мне лучшего совета». Царь никогда не забудет этого напутствия – на могущество и одиночество.

На следующий день он продолжает путешествие на север по Дубне, Волге, Шексне. Толпы восхищенных людей сбегаются, чтобы увидеть его. Государь посещает все монастыри, которые стоят по пути. Когда он приезжает в Кириллов, то малыш, простудившийся за время изнурительных переходов, внезапно умирает. Больна и Анастасия. Оглушенный горем Иван приказывает немедленно возвращаться.

Итак, страшное предсказание сбылось. Небеса, которые царь хотел отблагодарить за спасение его собственной жизни, в обмен забрали его сына. Справедливо ли это? Как отнестись к этому? Нет, и наверху ведутся какие-то темные дела. Иван не в силах принять, что Бог наказал его, когда он просил его благословения, и думает, что вмешались злые силы, кто-то сглазил царевича. Виновны те, кто пытался отговорить его от паломничества, – Алексей Адашев и Сильвестр. За отсутствием улик он не решается наказать их по заслугам. Но ярость его питает отчаяние.

Вернувшись в Москву с гробом сына, Иван находит силы взять себя в руки. В июне 1553 года Димитрий похоронен в Архангельском соборе в ногах у своего деда, великого князя Василия III. Через девять месяцев, 28 марта 1554 года, появляется на свет сын Иван. Траур снят, все надеются на благотворные перемены. Царь пытается уверить себя, что Бог снова решил прийти с ним к согласию, а потому надо и самому вести себя с окружающими с терпением и благородством. Скрывая неприязнь и озлобленность, он снова доброжелательно выслушивает советы Алексея Адашева и Сильвестра, приветлив к двоюродному брату Владимиру Андреевичу, который пытался взять власть в свои руки, никоим образом не преследует бояр, противившихся его воле во время болезни.

Его постоянной заботой остается усмирение Казани. Чтобы расправиться с восставшими татарами, он отправляет в поход на них многочисленную армию под командованием воевод Симеона Микулинского, Андрея Курбского, Петра Морозова и Ивана Шереметева, людей энергичных и знающих военное дело. Сам решает не принимать участия в походе. Войска начинают действовать зимой 1553/54 года. Стоят лютые морозы. Действуя быстро, русские безжалостно атакуют непокорных, разрушают несколько построенных ими укреплений, убивают тысячами, берут в плен женщин и детей и в конце концов достигают желаемого – Иван признан государем, и жители обязуются платить дань. В 1555 году начинается создание здесь новой церковной православной епархии – обращенных в христианскую веру становится все больше. Иван осыпает наградами своих воевод. Он уверен, что ему удалось впервые за несколько веков переломить отношения между Востоком и Москвой. Еще совсем недавно татары унижали и оскорбляли Русь своими постоянными опустошительными набегами. Теперь Русь угрожает мусульманскому миру и присматривается к Крыму.

Но пока царь занят мыслью о завоеваниях на востоке и юге, неожиданное событие напоминает ему о существовании Западной Европы, которая располагается за пределами его политических амбиций. Из монастыря святителя и чудотворца Николая на Белом море прибывает человек с сообщением, что еще 24 августа 1553 года в устье Двины[7] бросил якорь корабль огромных размеров, с него сошли на берег люди, которые говорят на неизвестном языке, но, кажется, у них добрые намерения, хотя что делать с ними – непонятно. Выясняется, что английский корабль «Edward Bonaventura» под командованием капитана Ричарда Ченслера – единственное оставшееся на плаву судно из экспедиции Гуга Виллоби, который пытался найти путь в Индию через северо-восток. Два других затонули во время бури, их экипаж погиб в ледяной воде. Ричард Ченслер говорит, что у него есть послание короля Эдуарда VI к царю. Иван приказывает, чтобы путешественникам выделили лошадей и повозки. Они прибывают в Москву в декабре 1553 года после многих недель утомительного путешествия по снежной пустыне.

Царь решает поразить иностранца пышностью и великолепием своего двора, а потому устраивает Ченслеру торжественную встречу. Одетый в золоченый пурпурный кафтан, в шапке, отороченной собольим мехом, он восседает на троне, вокруг с молчаливым почтением теснятся приближенные. Ченслер вручает ему письмо своего государя, написанное по-английски и на латыни. Переводчик зачитывает наиболее знаменательные выдержки из него: «Эдуард VI вам, цари, князья, властители, судии земли во всех странах под солнцем, желает мира, спокойствия, чести вам и странам вашим! Господь Всемогущий даровал человеку сердце дружелюбное, да благотворит ближним и в особенности странникам, которые, приезжая к нам из мест отдаленных, ясно доказывают тем превосходную любовь к братскому общежитию… Все люди имеют право на гостеприимство, но еще более купцы, презирая опасности и труды, оставляя за собою моря и пустыни, для того, чтобы благословенными плодами земли своей обогатить страны дальние и взаимно обогатиться их произведениями… И так молим вас, цари, князья, властители, чтобы вы свободно пропустили сих людей через свои земли… Великодушно помогите им в нужде и приимите от них, чем могут вознаградить вас… Поступите с ними, как хотите, чтобы мы поступили с вашими слугами, если они когда-нибудь к нам заедут».

Проникнувшись обращенными к нему словами, Иван устраивает в честь англичан пир на сто человек. Сто пятьдесят слуг, которые трижды за время обеда сменяют одеяния, подносят угощение на золотой посуде. Трапеза длится пять часов: мозги лося с пряностями сменяют куры с имбирем, затем фаршированная рыба… Разгоряченные вином, русские и английские сотрапезники пытаются объясняться при помощи жестов. Все улыбаются жирными ртами и влажными глазами. Ричард Ченслер с любопытством осматривает дворец – он кажется ему одновременно роскошным и простоватым. Нехитрая мебель – скамьи, сундуки, голые деревянные столы, изразцовые печи до потолка, но рядом – великолепные ковры, парча, бархат, меха… Ни одной картины или зеркала, зато повсюду иконы. Временами ему кажется, что он в караван-сарае, иногда – что в церкви. В воздухе пахнет ладаном, воском, лампадным маслом. Иван с не меньшим удивлением рассматривает гостей, которые кажутся ему обитателями другой планеты, так странны их наряды и манеры.

В феврале 1554 года он вручает Ченслеру ответное письмо на русском и немецком своему «брату Эдуарду». Он уверяет его, что на английских купцов в России будут смотреть как на друзей, защищать их. Но прочтет это письмо уже новая королева Англии Мария Тюдор.

И после отъезда Ченслера Иван продолжает думать о странном явлении англичан. Сказочная страна, откуда отправляются в путь купцы и мореплаватели, решительно кажется ему краем света. Наладить связи с ней – все равно что покорить пространство. Но он не имеет права мечтать. Рядом его реальная жизнь, с обязанностями, о которых каждый день напоминают Сильвестр и Адашев. Чтобы завершить операцию против Казани, надо двигаться на юг, в сторону Астрахани, чей хан не перестает пылать священной ненавистью к России. Крымский хан еще не успел привести в порядок свои войска после поражения в 1552 году, поэтому, кажется, момент выбран удачный. Князь Юрий Пронский-Шемякин с тридцатитысячным русским войском отправляется по Волге к Астрахани. Берега пустынны, и ни одна стрела не выпущена по врагу. Вот наконец и Астрахань, но в городе только пять жен хана, которых отправляют в Москву. Все остальные жители бежали. Их преследуют и безжалостно истребляют. Новым правителем назначен Дербыш-Алей. Оставшиеся в живых приносят присягу царю и обещают платить ежегодно дань серебром, присылать к столу три тысячи осетров. Благодаря этой победе Россия получает выход к Каспийскому морю. Теперь она контролирует всю Волгу – от истоков до дельты, восточные границы укреплены, Персия и Центральная Азия, опасающиеся военной мощи России, пускают ее на свои рынки.

Царь получает весть об успешном завершении похода 25 августа 1554 года, в день своего двадцатипятилетия. Он ликует – основанная два века назад Тамерланом Астрахань теперь в его руках. На торжественном богослужении крестят самых знатных пленников. Теперь все его указы и письма заканчиваются так: «В двадцать первый год правления нашего в России, третий после победы над Казанью, первый после победы над Астраханью». Теперь он больше не боится никого в своем окружении. Приближает к себе двоюродного брата Владимира Андреевича, в новом завещании назначает его регентом, правителем страны. Взволнованный до слез, Владимир клянется в верности царевичу и царице и отрекается от бывших своих сторонников-бояр и Ефросиньи, собственной матери. Преданные им сподвижники думают о бегстве в Литву. Князья Симеон и Николай Ростовские пойманы на границе, Симеон приговорен к смерти. Но благодаря вмешательству Сильвестра, митрополита Макария и Адашева остается жив – его лишь отправляют в ссылку. Все его родственники, которые признаны не несущими ответственности за его «глупости», оставлены на свободе под надзором, и имя их обесчещено.

На следующий, 1555 год Ричард Ченслер вновь приезжает в Россию на двух кораблях, принадлежащих английской торговой компании, которая стремится к завоеванию новых рынков. Ее называют «Российским торговым обществом». Он должен заключить с царем торговый договор. Иван принимает гостей, благодарит за письмо от своей «дорогой сестры Марии» и подписывает соглашение, по которому английские подданные могут свободно торговать в любых городах России без уплаты какой-либо пошлины. Основные импортируемые товары – оружие, сукно, сахар. Двадцать первого июля 1556 года Ченслер отправляется в Англию с пятью тяжело нагруженными судами. Его сопровождает царский посол Иосиф Непея-Вологжанин. Они попадают в шторм, корабли разбиваются о рифы. Ченслер погибает у берегов Шотландии, а Непея, который скорее мертв, чем жив, на борту «Edward Bonaventura» прибывает в Лондон. Королева и ее супруг Филипп II Испанский горячо приветствуют и утешают потерявшего весь свой багаж посла. Очарованный, он осматривает Лондон, сидит подле королевы во время празднеств, посвященных дню ордена Подвязки, получает от «Российского торгового общества» золотую цепь стоимостью в сто фунтов стерлингов, а в подарок своему господину – драгоценные ткани, дорогое оружие, льва и львицу. Следуя желанию царя, посол увозит с собой в Москву ремесленников, рудокопов и медиков – Иван считает необходимым видеть среди русских иностранцев, чтобы по крупицам перенимать у них знания.

Капитан корабля, плывущего в Россию, – Антоний Дженкинсон. На этот раз все проходит благополучно. Непея рассказывает царю о величайшем уважении, оказанном ему, убеждает в выгоде от присутствия английских купцов, передает письма от Марии Тюдор и Филиппа II, в которых они именуют его «Великим императором». Польщенный, Иван думает уже о возможном союзе между его огромной, могучей, варварской страной и далеким островом – родиной мореплавателей, ученых и предприимчивых, отважных купцов.

Источник: www.redov.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.