Токсоплазменный энцефалит у вич инфицированных


Патогенез заболевания

Заболевание провоцирует Toxoplasma gondii, относящаяся к простейшим. Микроорганизм проникает в тело человека через желудочно-кишечный тракт, однако существует вероятность заражения через поврежденную кожу.

Из тонкого отдела кишечника токсоплазма попадает в лимфатическую систему, внедряясь в регионарные узлы, провоцируя гранулематозное воспаление.

Из увеличенных лимфатических узлов возбудитель проникает в кровь, распространяясь по организму и образуя в органах и тканях своеобразные скопления (цисты).

В местах агломерации развиваются воспалительные процессы, в том числе с последующей кальцинацией.

Токсоплазмозный энцефалит мозгаПаразит выделяет антигены, в ответ на которые, иммунная система синтезирует антитела. Эти антитела препятствуют новому инфицированию. Они подавляют, но, как правило, не уничтожают инфекцию, которая уже закрепилась в организме, что обуславливает ее латентное течение. В таком состоянии паразит может существовать в теле человека десятки лет и никогда не проявляться.


Обострение возникает в связи с развитием другого инфекционного недуга на фоне хронического токсоплазмоза (пневмония, грипп, простуда) или в результате применения препаратов, подавляющих иммунитет.

В особую группу риска попадают ВИЧ-инфицированные люди, у которых обострение токсоплазмозной инфекции ведет к развитию менингоэнцефалита с вовлечением в процесс внутренних органов. Таким пациентам, болезнь грозит серьезными осложнениями, вплоть до летального исхода.

У людей с поражениями иммунной системы нарушается синтез цитокинов, что позволяет возбудителю активироваться. Токсоплазмоз, который развивается при наличии ВИЧ-инфекции, способствует снижению концентрации гамма-интерферона в плазме крови и подавляет активацию макрофагов.

В таких условиях простейшие бесконтрольно размножаются, что приводит к манифестации болезни.

Симптомы токсоплазмозного энцефалита

Данная патология широко распространена среди людей, больных СПИДом. Для большинства заболевших токсоплазмозный энцефалит заканчивается летально. Среди больных СПИДом, у которых зарегистрирован энцефалит, в 25- 80% случаев он обусловлен наличием токсоплазмы.

Первыми признаками заболевания выступает лихорадка, которая сопровождается помрачением сознания, психическими и неврологическими нарушениями. В некоторых случаях лихорадка отсутствует, а патология проявляется эпилептическим приступом без другой характерной симптоматики.

Больные жалуются на головную боль на фоне повышения температуры до субфебрильных или фебрильных показателей. Позднее появляются неврологические и поведенческие нарушения, депрессивные состояния.

Менингеальные симптомы проявляются:


  • интенсивной головной болью;
  • общей слабостью;
  • ригидностью мышц затылка;
  • тошнотой и рвотными позывами;
  • симптомами Бехтерева, Кернинга, Брудзинского.

У некоторых больных токсоплазмозный менингоэнцефалит протекает в атипичной форме, что затрудняет постановку диагноза.

Диагностика токсоплазмозного энцефалита

Диагностика должна быть комплексной. Лечащий врач собирает анамнез больного, проводит осмотр и направляет пациента на дополнительные обследования и анализы.

Для выявления признаков инфекции проводят пункцию спинномозгового канала и исследуют ликвор. При наличии возбудителя обнаруживают повышенное количество лейкоцитов, белка и пониженное содержание сахара в спинномозговой жидкости. Посев на питательные среды и последующее исследование микроорганизмов под микроскопом выявляет токсоплазму. В некоторых случаях паразита удается выявить в центрифугате ликвора.

Токсоплазмозный энцефалит мозга причиныПроводят исследование головного мозга при помощи компьютерной томографии или магнитно-резонансной томографии.


цефалит токсоплазмозной этиологии проявляется признаками диффузного воспаления тканей мозга с очагами поражения. В некоторых случаях очаги могут отсутствовать. Исследование с контрастным веществом выявляет в тканях головного мозга дефекты в форме узелков или колец, преимущественно в области базальных ганглиев.

На ранних этапах заболевания структурные изменения в мозге могут отсутствовать, но спустя несколько недель они будут отчетливо видны на снимках. При первых клинических проявлениях болезни целесообразно проводить исследование с задержкой и увеличенной дозой контраста, что позволяет выявить минимальные дефекты.

Желательно взять биопсию из пораженных участков, чтобы дифференцировать болезнь от воспалительных процессов, провоцируемых патогенными грибами и микобактериями, а также от новообразований. Биоптат направляют на гистологическое исследование, проводят окраску срезов. Стандартное окрашивание позволяет выявить возбудителя в половине случаев. Для увеличения достоверности метода используют иммуногистологические методики, выявляющие не только простейших и цисты, но и антигены.

Серологические исследования плазмы крови выявляют высокие титры иммуноглобулина G в НФА, а реакция Сейбина-Фельдмана дает положительный результат. Это позволяет своевременно начать лечение токсоплазмоза при отсутствии явных структурных изменений на КТ или МРТ снимках.

Если все проведенные исследования дают сомнительный результат, однако токсоплазмозный энцефалит не был исключен, то назначают пробное лечение и следят за динамикой состояния пациента.

Токсоплазмозный менингоэнцефалит: лечение заболевания


Лечение проводится в условиях стационара неврологического отделения. Больной должен соблюдать постельный режим, а терапия осуществляется под постоянным наблюдением специалистов. Для предотвращения отека мозга используют мочегонные средства, выводящие лишнюю жидкость из организма.

Энцефалические и менингеальные симптомы устраняют при помощи инфузионного введения физиологического раствора и раствора Рингера, витамина С и витаминов В.

Для борьбы с токсоплазмой используют следующие схемы:

  • Токсоплазменный энцефалит у вич инфицированных» alt=»Токсоплазмозный энцефалит мозга лечение» width=»300″ height=»214″ sizes=»(max-width: 300px) 100vw, 300px» data-srcset=»https://wmedik.ru/wp-content/uploads/2019/04/tokso_2-300×214.jpg 300w,https://wmedik.ru/wp-content/uploads/2019/04/tokso_2-355×254.jpg 355w,https://wmedik.ru/wp-content/uploads/2019/04/tokso_2-218×156.jpg 218w,https://wmedik.ru/wp-content/uploads/2019/04/tokso_2.jpg 634w, https://wmedik.ru/wp-content/uploads/2019/04/tokso_2-300×214.jpg»>Внутрь 1-1,5 г сульфадиазина четыре раза в сутки, в сочетании с 0,05 г пириметамина два раза в сутки. Препараты необходимо принимать в вышеуказанных дозах в течение трех дней, после чего дозировку сокращают в два раза. Дополнительно следует принимать по 0,045 г фолината кальция один раз в семь дней.

  • Внутривенно 0,6 г Клиндамицина четыре раза в сутки, и внутрь 0,05 г пириметамина два раза в сутки. Через три дня дозировку уменьшают в два раза + 0,045 г фолината кальция один раз в семь дней.
  • Внутрь суспензию Атовакона по 1,5 г и Пириметамин по 0,05 г по два раза в сутки. После трех дней лечения дозу снижают в два раза. Фолинат кальция по 0,045 г один раз в семь дней.

Учитывая сложность лечения менингоэнцефалита, курс рассчитан на 4-6 недель. Как правило, при своевременно начатой терапии, улучшения наступают спустя несколько суток после применения противомикробных препаратов. Параллельно с этиотропной терапией проводят симптоматическое лечение противовоспалительными, обезболивающими, противосудорожными препаратами.

Источник: wmedik.ru

Токсоплазмоз у ВИЧ-инфицированных.

Основное значение токсоплазмоз в настоящее время приобретает как оппортунистическое заболевание у людей с иммунодефицитами, особенно при СПИДе (Catar G.,1990). Инвазия T.gondii является своего рода кофактором, ускоряющим и отягощающим течение СПИДа. При поражении вирусом клеток, в которых сформировалась циста, латентная токсоплазменная инфекция может реактивироваться с исходом в диссеминацию (Лысенко А.Я. и др., 1996).


Проведенные клинические и экспериментальные исследования свидетельствуют, что сопутствующий токсоплазмоз потенцирует индуцированные ВИЧ нарушения деятельности иммунной системы, отягощая тем самым течение СПИДа (Lin Dah-Sheng, Bowman D.D., 1992). Предполагается, что T.gondii индуцируют продукцию носителем ВИЧ фактора некроза опухоли, который стимулирует выработку Т-клеточных белков. Последние связываются с длинной терминальной последовательностью аминокислот ВИЧ, что способствует дальнейшей активации вируса и одновременно усиливает иммунодефицит, вызывая дисфункцию CD4 клеток. При этом усиливается и размножение токсоплазм.

У больных СПИДом возможно развитие диссеминированного токсоплазмоза с поражением легких, глаз, лимфатических узлов, желудочно-кишечного тракта (Garcia Linnea W. et al., 1991), летальные исходы от острого токсоплазменного миокардита без поражения других органов (Blanche P. et al., 1993, Hoffman P. et al., 1990). Описан случай некротизирующего панкреатита с мультисистемной органной недостаточностью, вызванной T.gondii (Ahaja Sunil К. et al., 1993).

Оказалось, что ЦНС является наиболее чувствительной к реактивации токсоплазменных цист по сравнению с другими тканями, а развившееся заболевание без специфической терапии приводит к летальному исходу.


ксоплазменный энцефалит является наиболее распространенной оппортунистической инфекцией ЦНС у больных СПИДом. В Западной Европе около 30% ВИЧ-позитивных лиц погибают от этого заболевания. В Африке при патологоанатомическом исследовании в Уганде церебральный токсоплазмоз выявлен в 5-23% случаев (Zumla A. et al., 1991). В течение 40 месяцев в Барселоне у 57 больных СПИДом из 394 обследованных зарегистрировано 78 эпизодов токсоплазменного энцефалита. Наиболее распространенными симптомами были фокальные неврологические нарушения и лихорадка, в 70,3% с помощью компьютерной томографии в мозге определялись множественные очаги пониженной плотности (Gonzaiez-ClementeJ.M.etal., 1990).

У пациентов со СПИДом возможна реактивация латентной инфекции, а обнаружение IgG указывает на перенесенную инфекцию, вероятное наличие цист и возможный риск развития заболевания. По данным Dannemann В. (1992), более 95% токсоплазменных энцефалитов связаны с реактивацией латентной инфекции как результат прогрессирующего снижения клеточного иммунитета и наиболее часто случаются, когда количество CD4 лимфоцитов <0,1 х 107л, если CD4>0,2 x 107л — заболевание регистрируется значительно реже.

Среди ВИЧ-инфицированных пациентов с токсоплазменным энцефалитом у 90% уровень CD4 лимфоцитов составлял <200 кл/ммЗ, но наибольший риск развития заболевания регистрировался, когда их количество падало <100 кл/ мм3 (Luft B.J., Remington J.S., 1992). Больных часто беспокоили

  • головная боль,
  • сонливость,
  • развивалось нарушение когнитивной функции с последующим развитием очаговой симптоматики у 2/3 пациентов, что являлось проявлением множественных поражений мозга.

Среди очаговой симптоматики наиболее часто встречаются

  • гемипарезы,
  • поражение ЧМН,
  • афазия,
  • очаговые эпилептические припадки,
  • поражение сенсорной системы (Clough L.A., Clough J.A., Maciunas R.J., et al., 1997).

Поскольку в патологический процесс вовлекаются базальные ганглии и ствол мозга, наблюдаются также атаксия, дисметрия, расстройства двигательной функции. Очаговые симптомы сначала преходящие, быстро прогрессируют и приводят к летальному исходу.

Менингизм обычно отсутствует, а общесоматические симптомы (лихорадка, слабость, т.д.) вариабельны.

Диагноз токсоплазменного энцефалита основывается на совокупности клинических неврологических проявлений, серологических исследований, данных компьютерной томографии и подтверждается путем выявления тахизоитов или цист в мозговой ткани при аспирации иглой или биопсии (Tuazon U., 1989). При использовании реакции агглютинации антитела обнаруживались у 69,5% из 190 обследованных ВИЧ-инфицированных (Antunes F. et al., 1990); из 25 больных СПИДом токсоплазменный энцефалит был зарегистрирован в 37,5% случаев, причем заболевание развивалось на фоне низких титров или даже отсутствия специфических антител.


S.В.Porter (1992) приводит наблюдения 13 из 80 пациентов (16%), которые при клиническом токсоплазмозе не имели антител при использовании метода непрямой иммунофлюоресценции. Таким образом, автор отмечает, что достоверность метода является сомнительной в пробах с низкими титрами антител.

J.Zuffery et a!. (1993) считают, что диагностика церебрального токсоплазмоза проводится на основании типичных изменений при сканировании мозга КТГ или магнитным резонансом в сочетании с клинической и рентгенологической эффективностью специфического лечения, а также гистологическими изменениями при тканевой биопсии или аутопсии.

Рутинные исследования цереброспинальной жидкости (ЦСЖ) обычно мало информативны. Антитоксоплазменные антитела в ЦСЖ обнаруживаются только у 30-50% больных. Использование контрастной КТГ или ЯМР обычно выявляет множественные паренхимальные узловые или кольцевидные поражения, хотя у отдельных пациентов они могут быть единичными. Очаги обычно локализуются в церебральных гемисферах и базальных ганглиях, изредка определяются геморрагии и кальцификаты. При микроскопии определяются некротизирующие абсцессы с непостоянными петехиальными кровоизлияниями и периферически локализованными трофозоитами. Следует заметить, что подобные изменения нередко встречаются и при вирусных энцефалитах, а трофозоиты трудно отдифференцировать от некротических масс. В связи с этим необходимо производить специфическое иммунохимическое окрашивание, что повышает достоверность диагноза.

При обследовании J.Zuffery et al. (1993) в течение 4-х лет из 715 ВИЧ-инфицированных серопозитивных к T.gondii было 360 (50%) при использовании метода прямой агглютинации и непрямой иммунофлюоресценции. Разницы между двумя методами не было. Распространенность антител увеличивалась с возрастом:

  • у пациентов 25 лет и моложе — антитела выявлены у 40%,
  • у пациентов 50 лет и старше — до 60%.

Ежегодная частота сероконверсии составила 0,5%. Риск развития острого заболевания был значительно выше у серопозитивных пациентов, так, у 13% (47 из 360) развилась острая инфекция (43 — церебральная форма, 3 — глазная, 1 — красного костного мозга). IgM были обнаружены у 6% (2 из 33) больных острым токсоплазмозом, при сравнении с контрольной группой — у 2,5% из 390 пациентов без него. IgA выявлены у 6 из 33 (18%) больных с острым токсоплазмозом, у 12 (3%) в контрольной группе 390 пациентов. У пациентов с острым токсоплазмозом частота обнаружения высоких титров IgG была статистически достоверно выше (30%) по сравнению с контрольной группой (3%); только у 9 из 48 (18,7%) пациентов с острым токсоплазмозом были низкие титры IgG. Исходя из этого, авторы делают вывод, что у больных СПИДом целесообразно определять IgG в парных сыворотках с раститровкой, отсутствие же IgG с высокой долей вероятности позволяет исключить острый токсоплазмоз у ВИЧ-инфицированных. Обнаружение IgM у этих больных имеет небольшую значимость даже при использовании чувствительных методик — иммуносорбентной агглютинации, в то же время полезно определять IgA.

При анализе иммунологического статуса 261 ВИЧ-инфицированных в разные стадии болезни (Тютликова Л.А., 2000) было выявлено, что у лиц с титром антитоксоплазменных IgG в разведении меньше 1:100 не происходит значительного угнетения клеточного и гуморального иммунитета, а уровень CD3, CD4, CD8 и В-лимфоцитов не отличается или даже превышает показатели в группе серронегативных к T.gondii, таким образом демонстрируя латентный токсоплазмоз. В то же время об активации токсоплазмоза свидетельствует рост титра специфических IgG в разведении 1:100 и выше, а также обнаружение IgM, при этом наблюдается значительное угнетение Т-клеточного звена иммунной системы (как CD4, так и СО8-лимфоцитов), усугубляющееся на фоне прогрессирования ВИЧ-инфекции. На всех стадиях ВИЧ-процесса у серопозитивных к T.gondii происходит более выраженное увеличение уровня основных сывороточных иммуноглобулинов IgG и IgM. При изучении активности токсоплазмоза у этих пациентов оценивались следующие клинические показатели: температура, ее длительность и периодичность, размеры и болезненность лимфатических узлов, боли в животе, размеры печени, наличие диареи, симптомы интоксикации ЦНС (головная боль, депрессия, ухудшение памяти, нарушение сна, головокружение, судороги, потеря сознания); признаки органического поражения ЦНС (энцефалопатия, арахноидит, поражение черепно-мозговых нервов, опухоли, деменция, эписиндром, атрофия коры и кальцинаты головного мозга, менингоэнцефалит); различные поражения глаз, легких, кожи и миокарда. Было установлено, что для клинической диагностики манифестного токсоплазмоза у ВИЧ-инфицированных на стадии ША-ШБ (по классификации В.В.Покровского) наиболее значимым является следующий симптомокомплекс: частые эпизоды длительной высокой лихорадки, генерализованная лимфаденопатия с диаметром лимфатических узлов более 3 см, болезненными при пальпации, выраженная гепатомегалия, хориоретинит, энцефалопатия, признаки интоксикации ЦНС, сопровождающейся головокружением. У больных на стадии IIIB-IV активация T.gondii характеризуется поражением ЦНС с развитием менингоэнцефалита, подтверждаемого ядерно-магнитным резонансом головного мозга и обнаружением антитоксоплазменных антител в ликворе.

Более 97% пациентов с токсоплазменным энцефалитом имеют IgG к T.gondii (Zanderle R. et al., 1991). Риск его развития у серопозитивных к T.gondii со СПИДом в 27 раз выше, чем у серонегативных (Oksenhendler E. et al., 1994). 10-летнее исследование в Сан-Франциско по выявлению оппортунистических инфекций среди гомосексуалистов со СПИДом позволило установить, что частота заболевания составляет 0,05 случая в год. В США токсоплазменный энцефалиту больных СПИДом встречается среди негров — 5,2%; у белых — 4,2%; у наркоманов — 5,9%, а у гомосексуалистов -4,6%. Частота больше в северо-восточных и южных регионах — 5,6%, а в северо-центральных и западных штатах — 4,4-4,1%. Токсоплазмемные энцефалиты реже встречаются у детей со СПИДом — 0,86% из всех СПИД индикаторных заболеваний, зарегистрированных в 1992 г. Однако T.gondii могут быть переданы плоду при отсутствии клиники у матери. Неизвестно, как связана степень иммуносупрессии у матери с передачей паразита в матке. В одном отчете описано, что 3-й и 5-й ребенок у матери с бессимптомной токсоплазменной инфекцией были внутриутробно инфицированы и ВИЧ, и T.gondii, а 4-й родился здоровым. Marty P. et al. (1994) приводят случай внутриутробного заражения плода вследствие рецидива токсоплазмоза на 22-й неделе беременности у ВИЧ-инфицированной женщины. В сыворотке её крови определялись IgG 400 МЕ/мл, IgM отсутствовали, одновременно у плода была диагностирована гидроцефалия и произведен медицинский аборт.

Уровень сероконверсии у ВИЧ-инфицированных лиц составляет в среднем 0.9% в год, однако индивидуальный риск заражения варьирует в больших пределах, в зависимости от индивидуальных особенностей жизни и региона проживания (Richard F.O., Kovacs J.A., 1995). Таким образом, чрезвычайно важно знать инфицированность популяции в регионе, поскольку это может служить показателем местного заражения T.gondii у ВИЧ-инфицированных.

Лечение и специфическая профилактика

Проблема лечения токсоплазмоза представляет значительные сложности, это связано с особенностями цикла развития возбудителя, патогенеза заболевания и множественными органными поражениями. Обычно целью терапии являются тахизоиты или пролиферативные формы, в то время как цисты, источник тахизоитов, уничтожить сложнее.

В 1948 г. G.Hotchgins предложил противомалярийный препарат пириметамин, в 1952 г. D.Eyles и N.Coleman уточнили механизм его действия на паразита, а позже доказали синергическое действие пириметамина и сульфаниламидов. Пириметамин ингибирует переход фолиевой кислоты в фолиниевую, за счет чего блокируется синтез нуклеиновых кислот в T.gondii. В результате нарушения метаболизма токсоплазмы становятся более чувствительны к воздействию сульфаниламидов. Побочный эффект пириметамина — токсическое действие на гемопоэз (снижается уровень гемоглобина, лейкоцитов, тромбоцитов). Эти нарушения нивелируют путем назначения фолиниевой кислоты. К недостаткам препарата относится его плохая переносимость больными; воздействие только на эндозоиты, на цистные формы препарат практически не действует; при назначении во время беременности он оказывает тератогенное действие. Так например, за период наблюдения 1972-1988 г. (Philip-Howard et al., 1990) у 76 пациентов было выраженное побочное действие, причем в 53% описаны тяжелые осложнения:

  • в 15 случаях — гранулоцитопения,
  • 5 -летальный исход,
  • 6 больных умерло от миокардита,
  • у 3 — метгемоглобинемия,
  • у 6 — нарушение дыхания,
  • у 4 — кожные поражения,
  • у 3 отмечался судорожный синдром, причем осложнения чаще наблюдали у женщин (2/3 случаев) в течение 2,5-3,9 недель после приема препарата.

Часто вместе с ПМ+СА назначают инъекции лидазы, которая, изменяя консистенцию гиалуроновой кислоты, повышает тканевую проницаемость и тем самым способствует воздействию препаратов на цистные формы.

Применение триметоприма (комбинированный препарат бисептол), по механизму действия сходного с пириметамином, значительного эффекта в лечении токсоплазмоза по сравнению с классической схемой лечения не дало (Засухин Д.Н., 1980). К изменению нормальной формы наружной мембраны токсоплазм приводит применение бреомицина (иммунодепрессант) и бестатина (ингибитор аминопептидазы) (Akao S. et al., 1986).

Большого внимания заслуживает вопрос о лечении беременных женщин и профилактике врожденного токсоплазмоза. Для этой цели более всего подходит спирамицин (ровамицин), антибиотик, получаемый из Streptomyces anbofaciens. Препарат создает высокую концентрацию в различных тканях, плазме крови и, что особенно важно, в плаценте. При этом он хорошо переносится и не оказывает тератогенного действия на плод (Descotes J. et al., 1988; Chang H.R. et al., 1988; Courcur J. etal., 1988; Robert E. et al., 1989: Wong S-Y., Remington J., 1994). Учитывая особенности патогенеза, иммуносупрессивное действие T.gondii, выраженную аллергизацию макроорганизма, в комплексном лечении токсоплазмоза рекомендуется использование антигистаминных препаратов, иммуномодуляторов, таких как левамизол, декарис (Лукьянова Т.А. и др., 1981; Матернова В., Шевкунова Е.А., 1979; Ноева Н.А. и др., 1981).

Для иммунокоррекции инфицированных T.gondii животных как способ повышения эффективности вакцин против гриппа рекомендуется применение Т-активина,тимогена, нуклеината натрия (Кольцова И.Г., 1992).

Десенсибилизирующее и иммуностимулирующее действие оказывает вакцинотерапия токсоплазмином, использующаяся при лечении хронического токсоплазмоза (Казанцев А.П., 1985).

Таким образом, лишь единичные препараты активны против токсоплазм.

Для лечения токсоплазмоза у ВИЧ-инфицированных также применяют препараты, вмешивающиеся в метаболизм фолатов в тахизоидах -сульфаниламиды (ингибиторы гидроптероат синтетазы HPS) и ингибиторы дигидрофолатредуктазы DHFR (триметоприм и пириметамин). Последние действуют более эффективно на протозойную дигидрофолатредуктазу при малярии (Garrod L.R, Lambert H.P., OGrady F., 1981). Другие антифолатные препараты включают триметрексат, потенциальный ингибитор DHFR, пиретрексин и дапсон — ингибитор HPS. Некоторые ингибиторы синтеза бактериальных протеинов также являются активными против токсоплазм, вероятно, с таким же механизмом действия. Это клиндамицин, спирамицин, новые макролиды — рокситромицин, кларитромицин, азитромицин. Последний воздействует и на цистные формы (Huskinson-Mark J. et al., 1991).

В эксперименте (Blais J., Chamberland S., 1992) выяснили, что азитромицин накапливается в макрофагах и сохраняется там на протяжении периода инвазии, он тормозитсинтез белка в свободных тахизоитах и инвазированных макрофагах. Об успешном применении препарата для лечении токсоплазменного энцефалита у ВИЧ-инфицированных сообщили Saba J. et al. (1993). Азитромицин назначался больным в ударной дозе 1000 мг вместе с 200 мгпириметамина, с последующим снижением до 500 мгазитромицина и 75 мг пириметамина в сутки в течении 27 дней. С этой же целью Eliot W. et al. (1994) использовал азитромицин в качестве монотерапии: начальная доза составляла 1500 мг, с последующим снижением до 1000 мг в сутки.

Chang H.R. et al. (1990) считают возможным применение при токсоплазменном энцефалите у ВИЧ-инфицированных доксициклина, в ряде исследований (Tardif С. et al., 1992; Hagberg L. et al., 1993) доказана эффективность клиндамицина в сочетании с пириметамином; при высокой концентрации клиндамицина (40 мкг/мл) тормозится синтез белка в тахизоитах T.gondii. Об эффективности ровамицина при активации токсоплазмоза, хламидиоза и криптоспоридиоза сообщается Зайковой Э.Ф. и др. (1998).

Влияние на способность паразита синтезировать нуклеиновые кислоты обеспечивает 3-й механизм воздействия на T.gondii. Атоваквон -антималярийный препарат активен против пролиферативных форм и цист (Araujo F.G. et al., 1991). Другим экспериментальным препаратом является арпиноцид.

Предметом множества исследований является иммунотерапия. Использование CD8 лимфоцитов, интерлейкина-2, 0- и у-интерферонов показало защитный эффект в экспериментальных моделях (McCabe R.E. et al., 1984; Sharma S.D. et al., 1985; Schmitz J.L. et al., 1989; Hakim F.T. et al., 1991). Для предупреждения токсоплазменного энцефалита у ВИЧ-инфицированных с низким уровнем CD4 оценивалось несколько профилактических режимов. К сожалению, из-за отсутствия широких, проспективных, контролируемых, рандомизированных исследований все проведенные исследования имеют противоречивые результаты. Монотерапия была признана неэффективной.

Как считает Landman R. et al. (1993), только ежедневный прием бисептола 960 мг или комбинация дапсон 50 мг в день и пириметамина 50 мг в неделю могут быть рассмотрены для клинического использования.

Считается, что первичная профилактика токсоплазмоза должна проводиться ВИЧ-инфицированным пациентам, серопозитивным к T.gondii, С уровнем CD4<O,2xlO9. Если уровень CD4<0,05, рекомендуется начинать профилактическое лечение независимо от наличия антител к T.gondii, так как существует риск ложноотрицательной серологии при первичной инфекции.

Хотя проспективных рандомизированных исследований не проводилось среди серопозитивных со СПИДом, клинические наблюдения (Oksenhendler E.etal., 1994;CarrA.etal., 1992; Hardy W.D.etal., 1992; May Т.Н. etal., 1994; Podzamczer D. et al., 1993; Bozzette S.A. et al., 1995; Canessa A. et al., 1992) и экспериментальные (Grossman P.L., Remington J.S., 1979) показывают, что ко-тримоксазол в дозах, профилактических для пневмоцистной пневмонии, эффективен и для профилактики токсоплазменного энцефалита.

В ретроспективном исследовании, проведенном СаггА. etal. (1992) было выявлено, что ни у одного пациента из 22 серопозитивных со СПИДом, получавших низкие дозы бисептола 960 мг х 2 раза в день 2 дня в неделю Для профилактики пневмоцистной пневмонии, не развивался токсоплазменный энцефалит, в то время как у 12 (33%) из 36 серопозитивных пациентов со СПИДом, получавших пентамидин для профилактики пневмоцистной пневмонии, заболевание развилось. Несколько проспективных исследований бисептола (но ни одно из них не было спланировано специально для оценки профилактики токсоплазменного энцефалита) были получены противоречивые данные: при анализе всех пациентов, прошедших курс лечения, была показана эффективность бисептола. но при intent-to-treat анализе он не давал защитного эффекта.

В США наиболее часто используется дапсон в качестве монотерапии для профилактики пневмоцистной пневмонии у пациентов, не переносящих бисептол. В эксперименте на мышах он не был эффективен для профилактики токсоплазмоза (Derouin F. et al., 1991), хотя результаты одного исследования на людях показали эффективность препарата в дозе 100 мг х 2 раза в неделю, при сравнении с пациентами, получавшими пентамидин 100 мг каждые 2 недели (Torres R.A. et al., 1993). Исследования на животных и клинические данные показывают, что комбинация дапсон и пириметамин более эффективны для лечения инфекции (Girard P.M. et al., 1993; Brun-Pasaud M et al., 1994; Clotet B. et al., 1991; Derouin F. et al., 1991). Открытое проспективное рандомизированное исследование французских исследователей показало, что у серопозитивных со СПИДом, получавших дапсон 50 мг в день, пириметамии 50 мг в неделю и лейковорин 25 мг в неделю, по сравнению с пациентами, получавшими пентамидин ингаляционно 300 мг в месяц, токсоплазменный энцефалит развился в 14% и 25% соответственно (Girard P.M. et al., 1993). При проведении intent-to-treat анализа относительный риск развития токсоплазменных энцефалитов был в 2,4 раза выше у лиц, получавших пентамидин. В проспективном сравнительном рандомизированном исследовании в Испании бисептол 960 мг х 2 раза в день 3 раза в неделю сравнивался с дапсоном 100 мг в наделю и пириметамином 25 мг в неделю для профилактики пневмоцистной пневмонии. В обеих группах не было разницы в количестве случаев токсоплазменных энцефалитов (Podzamczer D. et al., 1993).

Дапсон имеет более длительный Т])П и меньше побочных эффектов, однако обе комбинации могут привести к побочным эффектам, требующим или снижения дозы или прекращения лечения; низкие же дозы: дапсон 100 мг, пириметамин 25 мг в неделю неэффективны (Mallolas J. et al., 1993).

Стандартной терапией 1 линии для острого токсоплазмоза является комбинация пириметамина 50-70 мг в день и сульфадиазина 4-6 г в день per os. Для более высокой концентрации пириметамин используется 100-200 мг однократно, длительность терапии 6 недель. Из-за высокого уровня побочных эффектов до 45% пациентов вынуждены прекратить лечение (Haverkos H.W.. 1987). Наиболее частые побочные явления — сыпь и лихорадка. Для нейтрализации токсического действия пириметамина на костный мозг совместно со специфической терапией следует назначать фолиниевую кислоту (лейковорин 10 мг в день). Следует иметь в виду, что гематоксичность потенцируется антиретровирусными препаратами, от приема которых следует воздержаться во время лечения токсоплазмоза. Кроме того, зидовудин проявляет антагонистический эффект с пириметамином (lsraelski D.M. Tom С, Remington J.S., 1989). Сульфаниламиды могут вызывать ряд нежелательных лекарственных реакций, таких как кристаллурия, гематурия и почечная недостаточность, которые устраняются регидратацией, ощелачиванием мочи и снижением дозы препарата. Эффективным иммуномодулирущим препаратом фармакотерапии при ВИЧ-инфекции с часто рецидивирующими оппортунистическими заболеваниями является имунофан (Прокопенко В.Д. и др., 1998). Он также оказывает детоксикационное, гепатопротективное действие, вызывает инактивацию свободнорадикальных и перекисных соединений, что способствует улучшению гематологических, биохимических и иммунологических показателей (Потемина Л.П., Хотько Н.И., 1998).

Пациенты, которые не переносят сульфаниламиды, могут получать лечение комбинацией пириметамина и клиндамицина (1200-4800 мг в день) внутрь или в/в. Два проспективных контролируемых исследования (Dannemann В. et al., 1992; Katlama С, 1991) показали, что эта комбинация сравнима с комбинацией пириметамин-сульфаниламиды, хотя нежелательные реакции, связанные с клиндамицином, и необходимость прекращения лечения наблюдались у 30% пациентов. Они включали: кожную сыпь, нейтропению и желудочно-кишечные расстройства, преимущественно
диарею, реже наблюдался псевдомембранозный колит.

Альтернативная комбинация препаратов для лечения включает

  • сульфаметоксазол и триметоприм (Canessa A. et al., 1992),
  • пириметамин и кларитромицин (Fernandez-Martin et al., 1991),
  • пириметамин и азитромицин (Saba J. et al., 1992),
  • пириметамин и доксициклин (Hagberg L., Palmertz В., Lindberg J., 1993),
  • клиндамицин и 5-фторурацил (Dhiver С. et al., 1993)
  • и монотерапия атоваквоном (Kovacs J.A., 1992).

Однако не было проведено широких клинических испытаний для подтверждения любого из этих режимов.

В Европейском мультицентровом рандомизированном исследовании (Katlama С. et al., 1996), включавшем 299 больных токсоплазменным энцефалитом ВИЧ-инфицированных, сравнивали эффективность двух схем терапии: пириметамин 50 мг ежедневно с 2400 мг клиндамицина или с 4 г сульфадиазина в течение 6 недель с последующей поддерживающей терапией 25 мг пириметамина ежедневно с 1200 мг клиндамицина или 2 г сульфадиазина. В intent-to-treat анализе показано, что пириметамин-клиндамицин был менее эффективен для лечения токсоплазменного энцефалита, риск прогрессирования заболевания был в 1,84 раз выше по сравнению со стандартной схемой терапии.
После лечения острого токсоплазмоза почти у всех пациентов без поддерживающей пожизненной терапии наблюдаются рецидивы (Conn J.A. et al., 1989) из-за неспособности большинства этих препаратов разрушать цистные формы паразита. Поддерживающая терапия состоит из 25-50 мг пириметамина и 2-4 мг сульфадиазина (Leport С. et al., 1988). Пациенты, неспособные переносить высокие дозы сульфаниламидов во время лечения острой фазы, могут получать лечение схемой, являющейся профилактической для пневмоцистной пневмонии. Если сульфаниламиды противопоказаны, могут быть назначены пириметамин 25 мг в день и клиндамицин 1200 мг в день (Remington J.S., Vilde J.L., 1992; Uberti FoppaC. et а1.э 1991).

Интермитирующая терапия дважды в неделю пириметамином и сульфадиазином (Pedrol E. et al., 1990) или монотерапия пириметамином в дозе 50 мг в день (de Gans J. et al., 1992) могут быть также эффективны в качестве длительной супрессивной терапии. Альтернативные схемы включают комбинацию пириметамина с дапсоном или монотерапию атовак воном.

В 1996 г. Дэвидом Хо было сообщено об эффективном использовании для лечения ВИЧ-инфицированных комбинированной терапии (HAART -Highly Active Antiretroviral Therapy), где одновременно назначаются ингибиторы обратной транскриптазы и ингибиторы протеазы в различных сочетаниях (Рахманова А.Г. и др., 1999).

Поскольку активация латентной токсоплазменной инфекции у ВИЧ-инфицированных наблюдается при тяжелой иммуносупрессии, то наилучшей превентивной/поддерживающей терапией заболевания является восстановление иммунной реактивности. Следовательно, именно контроль над ВИЧ с использовании режима HAART, повышающим количество CD4 лимфоцитов, будет наиболее успешным при долговременном подавлении токсоплазм по сравнению с назначением специфических препаратов. В исследовании Furrer H. et al. (1999), из 262 пациентов с увеличением CD4-клеток на фоне HAART более 200 кл/мм3, 121 былисеропозитивны KT.gondii и составляли группу риска. Все они прекратили прием антитоксоплазменных препаратов. За период наблюдения в среднем 11,3 месяцев ни в одном случае не было токсоплазменного энцефалита.

Анализ динамики частоты токсоплазменных энцефалитов, проведенный Saktor et.al. (1999), показал, что максимальная заболеваемость регистрировалось при использовании в лечении ВИЧ монотерапии в 1990-1992 гг. — 5,4 случаев на 1000 человек в год; внедрение HAART привело к ее значительному уменьшению: в 1996-1997 гг. — 3,2.
По данным Галиной М.В. и др. (1999), применение в течение двух лет HAART было эффективно у 70% пациентов, частота развития серьезных нежелательных явлений составляла около 10%.

Количество пациентов со СПИДом с каждым годом увеличивается во всем мире. В связи с этим необходима исследовательская программа для профилактики токсоплазменного энцефалита и в нашей стране. Должна изучаться ежегодная частота первичного токсоплазмоза среди ВИЧ-инфицированных серонегативных к T.gondii пациентов; должны быть идентифицированы факторы риска для сероконверсии. Необходимо постоянно регистрировать и обновлять данные о распространенности токсоплазменной инфекции, чтобы сотрудники органов здравоохранения могли оценить риск заражения T.gondii в их районе. Должна быть оценена эффективность советов для уменьшении уровня сероконверсии в областях с высоким риском заражения и среди лиц с индивидуальными бытовыми особенностями. Требуются дополнительные исследования для разработки лечения и первичной профилактики острого токсоплазмоза, лечения и вторичной профилактики пациентов из группы риска. В настоящее время выбор терапии для каждой ситуации является трудной задачей из-за отсутствия широких контролируемых исследований, подтверждающих эффективность лечения. Применение большинства лекарственных препаратов сопровождается возникновением нежелательных побочных эффектов, заставляющих пациентов отказаться от назначенной терапии. Существует необходимость разработки новых, хорошо переносимых противотоксоплазменных препаратов, особенно с антицистной активностью, что может привести к полной элиминации паразита, таким образом позволит пациентам избежать последующего длительного приема супрессивной терапии. Дополнительная информация требуется о потенциальной роли новых макролидных антибиотиков азалидов и атоваквона в профилактике и лечении токсоплазменного энцефалита. Нуждается в дальнейшем изучении роль цитокинов в патогенезе заболевания. Остается открытым вопрос о риске и профилактике врожденного токсоплазмоза от ВИЧ-инфицированной серопозитивной матери.

Источник: www.MosMedclinic.ru

Диагностика церебрального токсоплазмоза у ВИЧ-инфицироанных методом иммуноферментного анализа

ВИЧ-инфекция сопровождается прогрессирующей деструкцией иммунной системы. Основные пути проникновения вируса в мозг и ликвор – гематогенный и периневральный (1,2). Поражение нервной системы при ВИЧ/СПИДе обусловлено воздействием не только самого вируса, но и может осложняться оппортунистическим инфекциями, возбудители которых активируются в условиях иммунодефицита. Чаще всего основной причиной патологии центральной нервной системы при СПИДе, вызванной условно-патогенными микроорганизмами, является токсоплазмоз, который развивается обычно при снижении количества CD4 клеток до 100 и менее в 1 мкл крови (3).

Токсоплазмоз— широко распространенная зоонозная паразитарная инфекция, характеризующаяся полиморфизмом клинических проявлений и значительной вариабельностью течения процесса: от здорового, бессимптомного носительства до тяжелых, летальных форм болезни. Известно (4), что T.gondii инфицированность от 70 до 80% населения в зависимости от географического региона. У большинства людей иммунной системе удается контролировать развитие заболевания, но при угнетении иммунитета инфекция имеет тенденцию поражать мозг и вызывать проблемы с речью и ходьбой. Поражение центральной нервной системы чаще всего протекает в виде церебрального, базального арахноидита; развивается гипертензионный и диэнцефальный синдромы, выявляются вегетососудистые нарушения, отмечается эписиндром. Больные СПИДом, инфицированные T.gondii, как правило, погибают. Летальность ВИЧ-инфицированных от нейроинфекции, вызванной токсоплазмозом, выше, чем от других возбудителей оппортунистических заболеваний.

Поскольку клинические проявления нейроинфекции различной этиологии носят обычно неспецифический характер, точная и быстрая диагностика возбудителя на ранних этапах заболевания имеет решающее значение для проведения своевременной терапии, которая позволяет предупредить или замедлить прогрессирование патологического процесса, продлить жизнь ВИЧ-инфицированного и сохранить ее качество. Метод ПЦР обнаруживает ДНК T.gondii в крови и ликворе только у 30-50% больных с активным токсоплазмозом (2, 3, 5).

Для диагностики токсоплазмоза в широкой лабораторной практике обычно используют серологические методы, чаще иммуноферментный анализ (ИФА). Данный метод отличается простотой постановки, не требует сложного оборудования, автоматически учитывает результат анализа и позволяет быстро и с высокой достоверностью выявить возбудитель независимо от места его локализации в организме (6). Большинство иммуноферментных тест-систем разных производителей, предназначены для определения антител к T.gondii в сыворотке/плазме крови человека.

Цель нашей работы состояла в определении диагностических возможностей иммуноферментной тест-системы «DIA-Toxo-IgG» для выявления IgG к T.gondii в ликворе при нейроинфекции у больных с подтвержденным диагнозом ВИЧ.

Материалы и методы

Исследуемые образцы
Материалом для исследования являлись ликвор и сыворотка крови, забор которых у больных ВИЧ проводили одновременно, у некоторых пациентов – с интервалом 12-14 дней. Образцы для анализа сохраняли при – 20оС и затем тестировали в одной постановке ИФА.

Пациенты
Обследовано 20 пациентов (14 мужчин и 6 женщин) в IV стадии ВИЧ-инфекции в возрасте 31-44 года с клиническими проявлениями менингита или менингоэнцефалита, которые находились на лечении в стационарной отделении Центра профилактики и борьбы со СПИДом Ивано-Франковской области. Каждому пациенту проводили общеклиническое обследование, диагностическую люмбальную пункцию, КТ и ЯМР головного мозга, бактериоскопию ликвора на микобактерии туберкулеза и криптококки, исследование сыворотки крови на IgM и IgG к возбудителям TORCH-инфекций (CMV, HSV 1 и 2 типов, Toxoplasma gondii) методом ИФА, определение ДНК герпесвирусов, микобактерий туберкулеза, токсоплазм в ликворе методом ПЦР.

У всех пациентов диагностирована нейроинфекция с различной степенью патологии. По результатам обследования больных 1 пациенту поставлен диагноз прогрессирующая полифокальна лейкоэнцефалопатия, 7 — гнойный менингит, 1 -туберкулезный менингит, 1 — криптококковый менингит, 1 — криптококковый менингит в сочетании с гнойным менингитом, 2 — герпесвирусный (HSV1) энцефалит, 7 — очаговый церебральный токсоплазмоз. Очаговый токсоплазмозный энцефалит был монопатологией только у 3-х пациентов, у остальных он сочетался с другой патологией ЦНС: криптококковым менингитом — 2, абсцессом головного мозга — 1, Эпштейна-Бар вирусным энцефалитом и криптококковым менингитом — 1.

Часть пациентов исследована до и после проведенной антивирусной и противопаразитарной терапии.

Контрольную группу составляли ВИЧ-инфицированные, отрицательные по токсоплазмозу.

Метод ИФА
Исследуемый материал тестировали с использованием диагностической иммуноферментной тест-системы «DIA-Toxo-IgG» (ЧАО НПК «Диапроф Мед»). Тест-система сконструирована в формате непрямого ИФА. В составе иммуносорбента использованы очищенные природные антигены T/gondii, с которыми связываются специфические антитела на первом этапе реакции. После промывки иммуносорбента в реакцию вводят специфический пероксидазный конъюгат, изготовленный на основе мышиных моноклональных антител к IgG человека, которые выявляют образовавшиеся иммунные комплексы. Иммуноферментную реакцию проявляют раствором ТМБ (3,3’,5,5’-тетраметилбензидина), в состав которого входит перекись водорода. Останавливают реакцию раствором серной кислоты.

При проведении тестирования сывороток крови на IgG к T.gondii, согласно Инструкции к тест-системе, исследуемый образец предварительно перед постановкой ИФА разводили 1:50 буфером для разведения исследуемых образцов. С помощью калибраторов, которые входят в состав набора и откалиброваны относительно 3-го Международного стандарта ВОЗ (Anti-Toxoplasma serum, Human TOXM, NIBSC), строили калибровочную кривую и полученное значение концентрации специфических IgG в сыворотке крови выражали в МЕ/мл. Кроме этого, в проведенных нами исследованиях анализируемый материал дополнительно разводили указанным буфером 2-кратно: сыворотки крови с 1:50 до 1:400, а ликвор – с 1/10 до 1/160. Результат анализа при этом выражали соотношением ОП/cut off, где

  • ОП – оптическая плотность, полученная при тестировании исследуемого образца,
  • cut off – граничное значение, которое рассчитывали по формуле,
  • срК- + 0,15,
  • срК- — среднее значение оптической плотности, полученное при анализе трех дублей отрицательного контроля,
  • 0,15 – поправочный коэффициент.

Использование данного соотношения одновременно при учете результата анализа сыворотки крови и ликвора позволило сравнить концентрации IgG к T.gondii, как персистирующих, так и локализованных в нервной ткани организма больного.

Результаты и обсуждение

При исследовании ВИЧ-инфицированных с нейроинфекцией специфические IgG к T.gondii в сыворотке крови выявлены у 65 % больных (13 человек из 20 обследованных). У всех пациентов с положительным результатом на токсоплазмоз в организме персистировали специфические иммуноглобулины класса G в достаточно высоких концентрациях 70 – 176 МЕ/мл, которые указывали на перенесенное заболевание в прошлом (табл.1,.2).

При анализе ликвора данных больных у 84,6 % (11 больных из 13) были обнаружены IgG к T.gondii. У одного больного (№6), у которого концентрация специфических IgG в сыворотке крови составила 58 МЕ/мл, ликвор не исследовался. Отмечено, что при последовательном 2-кратном разведении 14 образцов ликвора, в которых тест-система выявила IgG к T.gondii, в 9 образцах (64, 3 %) специфические антитела обнаружены в исследуемом материале до его разведения 1:400, в 2 образцах — до разведений 1:100, 1:200 соответственно,. Необходимо отметить, что у всех пациентов, у которых IgG к T.gondii присутствовали в ликворе, они выявлялись и в сыворотке крови. Это свидетельствует о невозможности изолироанного появления специфических антител в ликворе при отсутствии их в крови. У 3 больных (№4, №5, №11) в ликворе которых обнаружены специфические IgG, по результатам КТ, диагноз токсоплазмоза не был установлен. Двое из них умерло, так и не получив своевременно специфической терапии. У одного больного после выписки через 1 месяц развился токсоплазменный множественный хориоретинит со значительным снижением зрения. В дальнейшем по анамнезу всем 3 больным был поставлен диагноз токсоплазмоз мозга. При исследовании больного (№13), прошедшего курс противопаразитарной терапии, IgG к T.gondii обнаружены только при разведении ликвора 1:10. Учитывая полученные данные, очевидно, что именно данное разведение ликвора необходимо использовать как минимальное при проведении ИФА, чтобы исключить возможность получения ложноотрицательных результатов при тестировании ликвора в тест-системе «DIA-Toxo-IgG».

У одного пациента (№10) IgG к T.gondii обнаружены только в сыворотке крови. По результатам расширенного обследования у него не подтвержден диагноз церебральный токсоплазмоз.

Сравнительный анализ значений соотношения ОП/cut off, полученных при исследовании образцов ликвора (в разведении 1:10), отобранных с интервалом 12-14 дней у больных, позволил установить снижение количества IgG к T.gondii у пациента № 1 с положительной динамикой заболевания в ходе проведения лечения (табл.1).

У 8 больных (контрольная группа — № 7, 8, 9, 12, 14, 15, 16, 17) мы не обнаружили IgG к T.gondii при исследовании в тест-системе «DIA-Toxo-IgG» образцов сывороток крови и ликвора.

Полученные данные по количеству IgG к T.gondii при нейроинфекции у ВИЧ-инфицированных, персистирующих в организме и локализованных в нервной ткани, представлены в табл.2. По результатам тестирования сывороток крови и ликвора в одинаковых 2-кратных разведениях от 1:50 до 1:16400 специфические антитела в ликворе выявлялись в меньших разведениях и с меньшими значениями ОП/cut off, чем в сыворотке у каждого больного. Очевидно, что у больных на ранних этапах развития нейроинфекции обсемененность возбудителем нервной ткани меньше, чем внутренних органов.

Таким образом, проведенные нами исследования образцов ликвора и сывороток крови ВИЧ-инфицированных с нейроинфекцией показали, что диагностические возможности иммуноферментной тест-системы «DIA-Toxo-IgG» позволяют выявлять IgG к T.gondii в указанном материале с высокой чувствительностью.. При этом ликвор перед тестированием необходимо разводить 1:10 раствором для разведения исследуемых образцов, который входит в состав тест-набора. Высокая информативная способность тест-системы определяет возможность ее использования в алгоритме диагностики этиологического фактора нейроСПИДа. Поскольку из всех оппортунистических инфекций токсоплазмоз в условиях иммунодефицита у больных ВИЧ представляет реальную угрозу их жизни, своевременное выявление возбудителя токсоплазмоза в качестве причины нейроинфекции предупредит осложнения в ходе развития заболевания.

Литература

  1. ВИЧ-инфекция: клиника, діагностика и лечение. 2-е изд./В.В. Покровский, Т.Н. Ермак, В.В. Беляєва и др.– М.: ГЭОТАР-МЕД, 2003.
  2. Запорожан В.М. ВИЧ-инфекция и СПИД/ В.М. Запорожан, М.Л. Аряєв. [2-е узд перероб. и доп.] – К. : “Здоров’я”, 2004 р. — 636с.
  3. Церебральный токсоплазмоз // Лечение ВИЧ-инфекции, 2005 р./ под ред. Кристиана Хоффмана, Юргена К. Рокстро, Бернда Себастьяна Кампса. – 2005. [Електронний ресурс]. Режим доступу до кн. : HIVMedicine.com.
  4. Ковалева Н.М. Токсоплазмоз как оппортунистическая инфекция / Н.М. Ковалева // Сучасні інфекції. – 2000.- №1. – С.44-50.
  5. Возианова Ж.И. Инфекционные и паразитарне болезни : учебное пособие [для студ. висш. мед. учебн. учрежд.] в 3 т. / Ж.И. Возианова – К. : «Здоров’я», 2002. — Т.3. — 2002. – С.285-315.
  6. Крамарев С.О. Лабораторна діагностика токсоплазмозу у вагітних і дітей / С.О. Крамарев, Л.В. Пипа // Лабораторна діагностика. – 2003. — №1. – С.21-25.
  • Грижак Игорь Игнатьевич — к.м.н., доцент кафедры инфекционных болезней и эпидемиологии Ивано-Франковського национального медицинского университета, Украина;
  • Дикий Богдан Николаевич — д.м.н., профессор, заведующий кафедры инфекционных болезней и эпидемиологии Ивано-Франковського национального медицинского университета, Украина;
  • Прокофьева Ольга Алексеевна — заведующая лаборатории Центр профилактики и борьбы со СПИДом Ивано-Франковской области;
  • Ганова Лариса Александровна – к.б.н., заведующая лаборатории иммунохимии;
  • ЧАО НПК «Диапроф-Мед», Киев, Украина;
  • Шепелин Константин Анатольевич, директор по развитию ООО «Эпидбиомед-диагностика», Москва, Россия.

Таблица 1: Результаты сравнительного тестирования сыворотки крови и ликвора ВИЧ-инфицированных с подозрением на токсоплазмоз в тест-системе «DIA-Toxo-IgG».

* — интервал между I и II взятием пробы составляет 12-14 дней,
** — при соотношении ОП/cut off больше 1,0 результат положительный, меньше 1,0 — отрицательный,
*** — диагноз обоснованный , но во время стационарного лечения не был установлен и пациенты не получали противопаразитарных препаратов.

Таблица 2: Результаты сравнительного анализа содержания IgG к Toxoplasma gondii в сыворотке крови и ликворе больных ВИЧ

* — при соотношении ОП/cut off больше 1,0 результат положительный, меньше 1,0 — отрицательный.

Источник: epidbiomed-d.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.