Статистика больных вич в россии


Россия, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), вышла на первое место в Европе по темпам роста заболе­ваемости ВИЧ. Эксперты ООН считают, что сдержать эпидемию помогут эффективная профилактика и обеспечение доступа к лечению всех лиц с выявленным положительным статусом ВИЧ. 

Высокая частота заражения
Статистика по распространению ВИЧ-инфекции сильно отличается в разных странах и на разных континентах. По данным Глобальной обсерватории здравоохранения, если в Америке и Центральной Европе заболеваемость ВИЧ идёт на спад, то в Африке, странах Восточной Европы и Азии число инфицированных ежегодно растёт. 

Как сообщается в докладе Европейского центра по профилактике и контролю заболеваний и Европейского регионального бюро ВОЗ, обнародованном в ноябре 2018 года, в Восточной Европе в 2017 году был выявлен в среднем 51 случай заражения ВИЧ на 100 тыс. населения. Для сравнения: в Западной Европе – 6,4 новых случая на 100 тыс. человек и в Центральной Европе – 3,2 новых случая на 100 тыс. населения. 


Самые низкие показатели были выявлены в Боснии и Герцеговине (0,3), Словакии (1,6) и Словении (1,9). 

При этом более половины (64%) всех новых случаев ВИЧ-инфекции, зарегистрированных в Европе в целом, приходятся на Россию. Если говорить о статистике в странах Восточной Европы, то доля России – 92% новых заражений ВИЧ. В России самая высокая частота заражений – 71 случай на 100 тыс. населения. Показатели Украины и Белоруссии – 37 и 26,1 соответственно.

Третье место по распространённости ВИЧ 
По информации Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом ФБУН Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, на 31 октября 2018 года кумулятивное количество зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции среди граждан Российской Федерации составило 1 306 109 человек (живых – 998 037 больных, умерших – 308 072). 
 
По данным UNAIDS (Объединённая программа ООН по ВИЧ/СПИД), с учётом этих показателей Россия занимает третье место в мире по распространённости ВИЧ-инфекции после ЮАР и Нигерии.

По статистике Роспотребнадзора, показатель заболеваемости ВИЧ за первые 10 месяцев 2018 года составил 58,2 на 100 тыс. населения. К наиболее поражённым ВИЧ-инфекцией субъектам Российской Федерации относились Иркутская (зарегистрировано 1814,1 живущих с ВИЧ на 100 тыс. населения), Свердловская (1804,1) и Кемеровская (1796,0) области.
 
Кемеровская область лидирует среди регионов России по количеству умерших от ВИЧ-инфекции – 1750 человек в 2018 году. Таким образом, коэффициент смертности от ВИЧ составляет 65,1 на 100 тыс. жителей Кузбасса. Показатель превышает количество жертв всех самоубийств, убийств, отравлений алкоголем, утоплений и ДТП, вместе взятых.


Комментируя «Гудку» ситуацию с ВИЧ/СПИДом в России, региональный директор UNAIDS в Восточной Европе и Центральной Азии Виней Салдана заметил, что рост новых случаев заражения вирусом, который наблюдается в стране последние несколько лет, может быть связан в том числе с тем, что тестирование на ВИЧ охватывает всё большее число граждан. То есть речь идёт не о росте именно заражений, а об улучшении выявляемости ранее заразившихся граждан. По его мнению, нашей стране необходимы «конкретные государственные программы, которые бы не только соответствовали русской поговорке «предупреждён – значит вооружён», но и давали бы реальный инструмент ВИЧ-положительным людям и их близким для того, чтобы они понимали, как им жить и что ­делать».

Вирус пошёл в народ

Официальная статистика Роспотребнадзора свидетельствует, что ВИЧ-инфекция вышла за пределы уязвимых групп населения и активно распространяется в общей популяции: более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (54,8%), а доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 42,5%. А 2,2% больных инфицировались при гомосексуальных контактах.


То, что вирус «пошёл в народ», эксперты ООН напрямую связывают с низким уровнем профилактических мероприятий в группах риска. Они отмечают, что Россия потеряла международную поддержку при борьбе с ВИЧ, но не смогла заместить её соответствующей профилактикой за счёт бюджета. Так, в 2004–2013 годах крупнейшим «донором» профилактики и лечения ВИЧ-инфекции на территории Восточной Европы и Центральной Азии являлся Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулёзом и малярией ВОЗ, но в результате классификации России Всемирным банком как страны с высоким уровнем дохода финансирование прекратилось. 

Многие НКО, занимающиеся международными программами по противодействию ВИЧ, свернули свою деятельность в России из-за признания их иностранными агентами. В РФ остались лишь отдельные проекты с участием иностранных инвесторов, например фонд Элтона Джона, французские «Врачи мира». 

Как бороться 

 Действенные меры по борьбе с вирусом во всём мире одинаковые – профилактика (информирование, раздача средств контрацепции и одноразовых шприцев) и антиретровирусная терапия. 
 
Недавнее исследование организации London School of Hygiene & Tropical Medicine (результаты представлены в марте 2019 года), которое проводилось в Замбии и ЮАР, показало, что эффективная профилактика, включающая такие мероприятия, как проведение тестов на ВИЧ на дому и информационная работа в отношении ВИЧ-положительных людей, может снизить число новых случаев ВИЧ-­инфицирования на 30%. 


Что касается антиретровирусной терапии, то любому человеку, заразившемуся ВИЧ-инфекцией, для успешного лечения очень важно начать его безотлагательно и продолжать на протяжении всей жизни. Теоретически каждый человек, узнав о своём положительном статусе, должен встать на официальный диспансерный учёт в ближайшем Центре профилактики и борьбы со СПИДом, чтобы получать бесплатное лечение. Но в нашей стране из-за недостатка финансирования не получается лечить всех и сразу по выявлении болезни. 

По статистике Роспотребнадзора, в 2018 году охват антиретровирусной терапией составил 40,8% от числа живших с диагнозом ВИЧ-инфекция и 56,6% от числа состоявших на диспансерном наблюдении. В Германии, например, антиретровирусные препараты доступны более 87% больных. За последние 20 лет там удалось снизить смертность от вируса в 4 раза.

Среди амбициозных целей, которые поставил в 2015 году UNAIDS, к концу 2020 года 90% людей с диагностированной ВИЧ-инфекцией должны проходить антиретровирусную терапию. Согласно докладу Объединённой программы ООН по ВИЧ/СПИДу, озвученному летом прошлого года, лечение от ВИЧ получают в мире 21,7 млн человек – 60% всех инфицированных. Это большой шаг вперёд, отмечают эксперты UNAIDS, однако чтобы достичь целевого показателя к 2020 году, необходимо ежегодно увеличивать его на 2,8 млн человек.

О необходимости обеспечения в России немедленного доступа к лечению всех лиц с выявленным положительным статусом ВИЧ говорил Виней Салдана на III Всероссийском форуме для специалистов по профилактике и лечению ВИЧ/СПИДа, который состоялся в ноябре 2018 года. «Если в ЮАР и Нигерии значительно расширили доступ к лечению инфицированных, то это возможно и в России». По его мнению, это будет чётким знаком, что Россия не стоит на месте и поднимает планку борьбы с инфекцией.


Источник: www.gudok.ru

В таблице можно увидеть, как еще в 1996 году вспышка заболеваемости среди наркопотребителей вытеснила гомосексуальный путь передачи с ведущих позиций, а затем постепенно, за несколько лет, уступила пальму первенства гетеросексуальному пути.

“Заражение гетеросексуальным путём к 2017 году составляет уже более половины случаев (53,5 %), передача ВИЧ-инфекции происходит вне пределов уязвимых групп населения и активно распространяется в общей популяции, при этом доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 43,6 %” – комментирует данные таблицы Роспотребнадзор.

Большая часть доклада посвящена успехам в увеличении числа людей, протестированных на ВИЧ, но, к сожалению, Роспотребнадзор, как и Минздрав, склонен забывать, что 33 870 850 образцов крови, протестированных на ВИЧ в 2017 году, не равно 33 870 850 протестированным людям.

Отдельный пункт доклада описывает успехи в тестировании фонда Светланы Медведевой и ее акций “СТОП ВИЧ/СПИД”, но стихийное тестирование прохожих на улицах не способно дать действительно значимых результатов, а доступ к нормальным, постоянным пунктам бесплатного тестирования у нас все еще ограничен.


это та проблема, которая мешает нам достичь первых 90. Как и существующее в обществе навязанное заблуждение, что обычного человека, придерживающегося “традиционных ценностей” моногамной семьи, ВИЧ не коснется. Из-за этого заблуждения многие просто не идут тестироваться.

Статистика больных вич в россии

Но главная наша проблема даже не в первых 90, а в следующих двух, и вот здесь уже Роспотребнадзор ничего не отрицает и честно пишет:

“Несмотря на серьезные усилия по предоставлению лечения нуждающимся, растет число смертей среди инфицированных ВИЧ. Умерли к концу 2017 года 22,7 % больных от числа всех зарегистрированных инфицированных ВИЧ, при этом существенно выросла доля больных, умерших вследствие ВИЧ-инфекции. В 2016 году, по данным Росстата, ВИЧ-инфекция была причиной более половины от всех смертей от инфекционных болезней (52,5 %), рост смертности в связи с ВИЧ-инфекцией вызывал и общий прирост числа смертей от инфекционных заболеваний в стране. При этом умирают инфицированные ВИЧ в молодом возрасте – средний возраст умерших в результате ВИЧ-инфекции составляет 38 лет. В 2017 году в Российской Федерации умерло 31 898 больных ВИЧ-инфекцией (на 4,4 % больше, чем в 2016 г.). Ведущей причиной летальных исходов среди инфицированных ВИЧ остаётся туберкулёз.


Рост смертности связан с недостаточным охватом ВИЧ-инфицированных диспансерным наблюдением и лечением. Охват больных лечением (АРТ) ежегодно растёт, однако он по-прежнему невысок и далёк от целевых показателей 90-90-90”

Источник: spid.center

Число ВИЧ-инфицированных в России увеличивается на 10% ежегодно, национальная особенность эпидемии — 56% заражений идет через иглу наркомана

Статистика больных спид в россии

Академик РАН, руководитель Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский считает, что государство фактически устранилось от борьбы с эпидемией ВИЧ. Об этом он заявил в интервью обозревателю «Новой».

— Какой из пунктов российской статистики по ситуации со СПИДом вы считаете самым настораживающим?

— Конечно, это  рост  числа инфицированных ВИЧ. Оно  растет на 10% в год. Причем тенденция  неуклонного прироста идет уже второе десятилетие. В прошлом году мы насчитали более 90 тысяч новых зараженных вирусом. К концу этого года ждем, что общее число зарегистрированных случаев достигнет  миллиона.


— Вы сейчас говорите о  зарегистрированных случаях, а сколько, по прогнозам, может быть реально зараженных людей?

— Человек может понять, что был заражен, только  лет через десять, когда  заболеет  СПИДом.   Или же он сам сдаст этот анализ.  20 миллионов россиян мы ежегодно тестируем на наличие вируса. А сколько необследованных остается?  Учитывая все население России, их может быть в семь раз больше, чем зарегистрировано за 2014 год, плюс — все ранее зарегистрированные, минус — умершие (190 тысяч).

— То есть около полутора миллионов?

— Да. Причем самая настораживающая тенденция — это то, что практически выровнялась статистика зараженных через иглу наркоманов и тех, кто получил вирус через гетеросексуальные контакты. То есть в группу риска неизбежно вошли абсолютно благополучные люди.

Сейчас около 20%  всех наркоманов заражены вирусом, а если учесть, что за жизнь обычно каждый имеет до 20 половых партнеров, можно представить  масштаб распространения вируса. Кроме того, женщины-наркоманки зарабатывают деньги проституцией. Там уже речь идет о сотнях партнеров. Но главное, что произошло в последние годы, — изменился путь заражения. Сейчас люди чаще заражаются не напрямую  от наркоманов, а от полового  партнера, который когда-то был заражен наркоманом.

 Я когда-то расследовал цепочку распространения вируса от одного человека. Выяснилось, что за пять лет от него был передан вирус 25 людям. Причем там  были все способы передачи: и переливание крови, и половой контакт, и от матери к ребенку, и от ребенка к ребенку в больнице. Оказалось, что у нас в стране все пути работают, которые только можно представить.  Кстати, 20 лет мы не выявляли случаев внутрибольничного заражения ВИЧ. А теперь они опять выявляются.


— У российского СПИДа есть своя, национальная особенность?

— Наша эпидемия отличается тем, что  по-прежнему основной путь передачи — 56%  заражений — идет через иглу наркомана.  Сейчас уже в мире нет таких стран, где  такой способ передачи вируса  преобладал бы.  Были такие времена  в  Испании и Италии в 80-х, но там удалось резко  пресечь этот способ распространения,  применяя так  называемые программы снижения вреда для наркоманов.

— Вы имеете в виду заместительную терапию метадоном, которую резко критикуют в России, считая, что наркоманы таким образом получают легальный наркотик?

— Критикуют этот метод люди, которые не потрудились вникнуть в его суть, а заодно изучить международные рекомендации, в том числе Всемирной организации здравоохранения, которые этот метод считают наиболее эффективным для борьбы с распространением вируса наркоманами.

Первоначально терапию метадоном использовали для лечения от наркозависимости. Человеку вместо героина давали метадон, у него не  происходило ломок, он постепенно переходил  с иглы на  таблетки. Но выяснилось, что  в плане лечения от наркомании этот метод оказался не слишком продуктивным, а в плане профилактики ВИЧ-инфекции здорово помог. Наркоманы переставали пользоваться шприцами и не заражали своих неинфицированных «коллег».


Главная же  претензия наших наркологов в том, что этот способ не лечит наркоманов, а просто переводит их в другой способ употребления. В Англии на эту тему были манифестации под лозунгом «Нам важнее остановить ВИЧ-инфекцию, чем вылечить всех наркоманов».  Это уже поняли в  Казахстане  и Белоруссии, где  ввели этот метод.  По статистике Управления ООН  по наркотикам и преступности, около 700 тысяч человек в Европе находятся на заместительной терапии.

— То есть  уже сейчас можно  пресечь  основной способ передачи вируса в России, введя метадоновую терапию?

— Во всяком случае, так говорят все международные агентства. Но наши наркологи в большинстве своем предлагают  «творческие» методы  психотерапевтического лечения наркомании, только их  эффективность невысока. В последних публикациях главный нарколог страны Е. Брюн гордится тем, что 50% его пациентов после его лечения в течение года не употребляют наркотики.  Не очень стойкая ремиссия, прямо скажем. Кроме «творческих» психотерапевтических методов  наркоманов предлагают лечить   препаратами, при приеме  которых возникает равнодушие к наркотику, но эти  препараты очень дороги.

У нас, по данным Минздрава, зарегистрировано около 500  тысяч потребителей наркотиков. А реально их минимум в пять раз больше. Во всех действующих  у нас  программах лечения  могут  участвовать  только  те, кто хочет лечиться, иначе эффекта не будет вообще. 

А программы заместительной терапии  как раз могут привлекать и  тех, кто не хочет лечиться от наркозависимости: просто когда  у них  не будет  денег героин покупать, контингент пойдет к врачам за таблетками, заменяющими героин.

— Как рассуждает обыватель: «Вот у меня в семье и в окружении нет наркоманов, а эти пускай все перемрут, и эпидемия остановится». Разве не так?

— Такие высказывания в кулуарах есть. Но у наркоманов большое количество половых партнеров.  Отсюда у нас реальная угроза широкомасштабной эпидемии. Мы уже  сейчас находимся на грани генерализованной эпидемии. После нас по темпам распространения эпидемии  среди  стран БРИКС стоит только Южная Африка.

—  Что означает «генерализованная эпидемия»?

— Это означает, что эпидемия становится масштабной, это когда  больше 1% жителей инфицировано, особенно показательно, когда инфицировано более 1% беременных женщин, потому что беременные уж точно не мужчины-гомосексуалисты.  В России  в 15 регионах более одного процента  беременных женщин  инфицировано ВИЧ, а  в Самарской губернии аж 3%.

Характерно, что большая часть женщин сейчас заражаются половым путем, а мужчины — через инъекционные наркотики. В самой большой зоне риска — молодые женщины, потому что вероятность встретиться с зараженным половым партнером очень высока. У нас сейчас 3% мужчин возрасте 30—35 лет  официально стоят на учете как инфицированные, по 2% в возрасте 25—30 и 35—40 лет. На самом деле их  как минимум  в два раза больше.

— И что дальше нам грозит?

— Число зараженных будет неуклонно  расти, будет расти и смертность. В 2013 году умерло  20 тысяч инфицированных, в 2014-м — уже около 25 тысяч. Росстат дает 20%  роста смертей ежегодно от ВИЧ-инфекции. И здесь нет рывков — все линейно и неизбежно, потому что эпидемия растет предсказуемо. Она не может внезапно изменить свой алгоритм  без борьбы с ней.

— Некоторые оппоненты критикуют за навязывание презервативов обществу.

— Пусть весь мир критикуют. Противники презервативов почему-то уверены, что  их использование ведет к снижению рождаемости. Церковь, чье влияние на жизнь российского общества все усиливается, считает, что препятствовать деторождению — грех, отсюда и анафема презервативу. Но, кстати сказать, противники презервативов не учитывают: презерватив защищает и от  десяти  инфекций, передающихся половым путем, которые  зачастую вызывают бесплодие.

 С медицинской точки зрения презерватив крайне полезная штука. В Японии, например, ответственность за беременность женщины традиционно несет мужчина. У них более 90% пар постоянно пользуются презервативами, и там практически не распространяется ВИЧ. Поэтому рекомендация использовать презерватив, пока вы не знаете статус партнера, это очевидный вопрос безопасности.  Но все-таки  презервативы не должны стоить около 400 рублей за упаковку. Если государство заинтересовано в безопасности населения, нужно заниматься ценообразованием.

— Некоторое время назад знакомый подросток стал выяснять у своих родителей, что такое ВИЧ, увидев список анализов для предстоящей операции. Выяснилось, что он не подозревает о существовании этой инфекции.

— А где он мог узнать? Системная пропаганда и просвещение на тему ВИЧ абсолютно исчезли из общественной жизни. Министерство образования школам ничего не рекомендует. А в школах  предпочитают не поднимать тему. У нас страшно боятся развратить детей.

Между тем в Институте гигиены детей и подростков  было исследование по этой проблеме. Выяснилось, что лекции по сексуальному воспитанию не развращают детей и не обостряют нездоровый интерес к теме. В Германии, например, уроки по сексуальному  просвещению введены в обязательную программу. И там было несколько случаев, когда родителей, которые не пускали своих  детей на эти уроки, прикрываясь опасениями за их нравственность, сажали по суду на пару месяцев в тюрьму.

— Сколько сейчас стоит  терапия на одного инфицированного в год?

— Сейчас удалось снизить с 200 до 90 тысяч рублей благодаря закупке не оригинальных препаратов, а их копий — «дженериков». Всего же мы расходуем ежегодно 18 миллиардов федеральных денег и столько же региональных. В России сейчас лечатся 185 тысяч человек. По современным представлениям об охвате терапией это немного, потому что по нашим протоколам начинают лечить, когда уровень иммунных клеток падает до отметки в 350 единиц, а во всем мире считают, что  начинать лечение надо на более раннем этапе, когда иммунитет еще не слишком снижен. Но в провинции еще хуже, там врачи часто говорят человеку: «Давайте подождем, проверим еще раз  через месяц». И получается, что начинают лечение, когда иммунитет упал до 200 единиц. А тогда бывает поздно, поэтому и смертность от СПИДа у нас растет.

— Можно рассчитывать на то, что СПИД в ближайшие годы будет побежден?

— Это большая иллюзия. Никакой вакцины нет ни у нас, ни за рубежом. Потому что при разных инфекциях  происходят разные формы иммунного ответа. Шанс создания вакцины против СПИДа вообще под вопросом. Мы скорее научимся лечить его, но не прививать.

— А что для вас важнее во всей этой истории с ВИЧ в России — лечение или профилактика?

— Профилактика. Потому что тогда и лечить не надо будет. Сейчас  эти два направления по актуальности совпали, правда, пока только теоретически. Было доказано, что, если заглушить интенсивность вируса в инфицированном человеке лекарствами, он будет  не заразен. Поэтому концептуальная мировая идея, к которой  я скептически отношусь, такова: надо выявить всех инфицированных и всем дать лечение. Но выявить всех инфицированных практически невозможно.

— Почему вы считаете, что  укрепление нравственности как основной способ решить проблему распространения ВИЧ, на котором настаивает депутат Стебенкова, ваш основной оппонент, несостоятельно? Один половой партнер на всю жизнь вполне может гарантировать безопасность.

— Нравственный аспект имеет право быть, и мы  надеемся, что какая-то часть населения последует  церковным  рекомендациям в плане поведения. Но есть  люди, которые  всегда  будут  жить, как хочется.  Почти 30 лет назад, на конгрессе по СПИДу в Африке, где я был, европейские коллеги стали говорить, что надо уменьшать количество сексуальных партнеров. В ответ один доктор сказал: «Вы говорите ерунду. У мужчины  всегда будет столько женщин, на скольких у него хватит денег».

Мы это сейчас видим совершенно отчетливо. По данным МВД, в России миллион женщин и мужчин занимаются коммерческим оказанием секс-услуг. Можно предположить, что, соответственно,  потребителей этих услуг в 5—10 раз больше.

— Депутаты Мосгордумы после оглашения вами статистики по ВИЧ и СПИДу в стране назвали вас «иностранным агентом», обвинив в том, что вы дезинформируете население. 

— Московские «товарищи» стали шуметь именно потому, что, несмотря на их утверждения, дела с ВИЧ в Москве обстоят не очень хорошо. Московский центр по борьбе со СПИДом в своей официальной статистике называет то 40, то 46 тысяч инфицированных, на самом деле в Москве выявлено уже 90  тысяч случаев ВИЧ-инфекции, но официально упоминают только тех, кто имеет московскую прописку, а не всех, кто реально живет в столице. Замалчивание проблемы — это ведь тоже политика. Московский СПИД-центр посещают не более  25  тысяч из числа выявленных. Где остальные 65 тысяч  и чем занимаются, можно только предполагать.

— В 2012 году была упразднена правительственная комиссия по вопросам профилактики, диагностики и лечения ВИЧ. В ней отпала необходимость?

—  Наше государство вообще дистанцировалось от этой проблемы.  У нас из всех зараженных только 200 тысяч лечатся. О какой стратегии можно говорить? А комиссия нужна и сейчас, Минздрав в одиночку не справится.  Ценовая политика в отношении презервативов, производство препаратов, образовательные программы,  переход на саморазрушающиеся шприцы, которые невозможно повторно использовать… Это все задачи разных ведомств. Российские инженеры  разработали такие шприцы, но их не внедряют. Это тем более обидно, что до 2011 года нам удавалось успешно бороться с ВИЧ. Был национальный проект, были зарубежные гранты.  А сейчас единственная профилактическая программа, которая  осталась, — это продвижение тезиса, что надо вести себя хорошо и СПИДа не будет. Я не шучу. На заседании Генеральной Ассамблеи ООН по ВИЧ в 2011 году  наш министр здравоохранения Скворцова сказала буквально следующее: «Важнейшим приоритетом в противодействии ВИЧ в России стало развитие программы по формированию здорового образа жизни, мотивирование к осознанному отказу от рискованного поведения».

Источник: hcv.zydus.su


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.