Когда изобретут лекарство от спида


Тюменская область, несмотря на внешнее благополучие, не уходит из топа регионов России по зараженности ВИЧ-инфекцией. Статистика региона: 112,4 новых случаев ВИЧ-инфекции на 100 тысяч населения (данные Роспотребнадзора на конец 2018 года). Выше в антирейтинге расположились лишь Кемеровская (193,3), Иркутская (151,9), Свердловская (142,6), Новосибирская (142,0), Челябинская (140,7), Томская (127,9) области, Пермский (132,9) и Красноярский (115,0) края.

Главврач регионального Центра по профилактике и борьбе со СПИД Владимир Романов в интервью «URA.RU» объяснил, что происходит: почему вирусом стали чаще болеть пенсионеры, как жители деревень заставляют пройти анализы, и что говорят тем, кто узнает страшный диагноз, который скоро, уверен собеседник, начнут лечить.

— Владимир Викторович, Тюменская область является благополучным регионом по многим показателям, но постоянно оказывается в топ-10 по темпам заражаемости ВИЧ. Почему так происходит?

— Сразу подчеркну, что у нас уже третий год фиксируется снижение по темпам заболеваемости ВИЧ-инфекцией. Если в 2017 году темпы снизились на 0,2%, то по итогам 2018 года — уже на 10,9%. А за восемь месяцев 2019 года мы имеем показатель в минус 7,6%, что не может не радовать. И поэтому у меня есть большая надежда, что в скором времени мы покинем девятую строчку антирейтинга, и выйдем за пределы первой десятки.


— А почему показатели росли раньше? И из-за чего стали снижаться?

— Основной костяк ВИЧ-инфицированных в регионе сегодня — это люди от 30 до 49 лет, то есть поколение, выросшее в 90-е годы, когда в страну пошел мощный наркотрафик. Соответственно, основной путь заражения был через иглу. Борьба с наркоманией дала свои плоды, сейчас население чаще заражается половым путем, поэтому темпы снижаются. Не могу не отметить и большую работу по профилактике ВИЧ.

— Растет ли количество больных в абсолютных цифрах?

— Да, но это общемировой тренд. На конец 2017 года в Тюменской области проживало 16077 ВИЧ-положительных граждан, на конец 2018 года — 17058. По итогам семи месяцев этого года — 17653 человек. Но рост обусловлен еще и тем, что больные, получающие терапию, живут практически столько же, сколько и люди без ВИЧ.

— Можно ли сказать, что раньше ВИЧ был уделом маргиналов, а сейчас вирусом заражаются вполне успешные люди?

— ВИЧ вообще вышел за рамки ключевых групп.


Раньше таковыми считались потребители инъекционных наркотиков, мужчины-гомосексуалисты, коммерческие секс-работники. Так вот сегодня ВИЧ вошел в общую популяцию. Заражаются все больше через гетеросексуальные контакты. И произошел возрастной сдвиг — сейчас мы все чаще выявляем заразившихся пенсионеров, а базовая часть заразившихся находится в возрасте от 30 до 50 лет.

— Кстати, в каком рекордном возрасте у нас области был обнаружен ВИЧ?

— Мужчине на момент выявления было 86 лет, заразился он половым путем. Любви все возрасты покорны. Сейчас активно идет пропаганда ЗОЖ, люди после выхода на пенсию не лишаются красок жизни — и это не может не радовать. Проблема в том, что население в возрасте 50+ почему-то считает, что в их кругу общения ВИЧ не существует. Но вирус не выбирает ни пол, ни возраст, ни расу, ни социальное положение.

— Вы сказали, что в Тюменской области преобладает половой путь передачи ВИЧ — сколько это в процентах?

— По состоянию на сегодняшний день, 70%. Остальные — это заразившиеся при приеме наркотиков. И очень небольшой процент вертикального заражения от матери к ребенку — к счастью, такие случае очень редки, мы проводим эффективную терапию беременных с положительным статусом, которая позволяет им рожать здоровых детей. Кстати, здесь тоже наметился тренд — еще в 2017 году половым путем было заражено 53% ВИЧ-инфицированных.

— Тема нехватки лекарств для ВИЧ-инфицированных периодически возникает в некоторых регионах России. У нас в области как с этим дело обстоит? Хватает ли медикаментов, выделяются ли необходимые средства?


— Средства выделяются. И федеральные поставки идут, и департамент здравоохранения Тюменской области обращает на это внимание. И когда мы говорим о нехватке того или иного препарата, нам сразу помогают. Поэтому в Тюменской области глобальных перебоев нет, а за другие регионы сказать не могу.

— Другая проблема — ВИЧ-диссидентство. В регионе уже было несколько трагических случаев, когда погибал ребенок, например. Ведете ли вы статистику, сколько ВИЧ-диссидентов живет у нас в области? Как в принципе бороться с этим явлением?

— Как такового реестра ВИЧ—диссидентов у нас нет, мы не ведем статистики — это связано в том числе еще и с защитой персональных данных. Что касается борьбы с этим явлением — то те трагические случаи, о которых вы говорите, они тоже повлияли на часть ВИЧ-диссидентов — они решили получать терапию. Ведь мы всегда открыты к этим людям. Другое дело, что надо законодательно ввести некоторые ограничения по распространению информации, запрету тех групп, где отрицается ВИЧ. Поймите, я не против свободы слова, но если какие-то люди отрицают неоспоримые научные факты, манипулируют сознанием других, толкая их по сути к смерти, это надо решать. Возможно, по аналогии с тем, как закрываются и блокируются экстремистские ресурсы. Кроме того, требует решения вопрос о принудительном лечении инфицированных беременных, которые отказываются от


терапии, подвергая опасности здоровье и жизнь будущего ребенка. По решению суда, конечно.

— А какое наказание должно применяться к тем, кто распространяет ложную информацию? Уголовное или административное?

— Мое личное мнение — если доказано, что подобная информация привела к гибели человека — безусловно, должна быть уголовная ответственность.

— Как обстоит дело с диагностикой ВИЧ в сельской местности? Все-таки, у селян свой особый менталитет.

— Не надо на селян наговаривать, они прекрасно информированы о проблеме. Другое дело, что у них нет постоянного доступа к презервативам. Если человек в городе хоть ночью может пойти в круглосуточную аптеку, купить презервативы в супермаркете, то на селе они часто недоступны. Кроме того, качественные контрацептивы для жителей районов бывают дороги. Что касается менталитета, расскажу случай. Мы совместно с НКО «Поколение» проводили тестирование в нескольких районах региона, выезжали прямо туда. Нас отговаривали, мол, деревенские жители не пойдут проверятся — вся деревня же тут же узнает. Но когда было объявлено, что каждому сдавшему кровь на анализ будет выдано по три презерватива — народ косяком пошел. Одна женщина даже попросила дважды взять у нее кровь — говорит, «я для зятя еще презервативы возьму». Так что, проблема

доступа к контрацептивам есть, но на селе знают о необходимости защиты.


— Как часто вы выезжаете в муниципалитеты?

— Мы работаем практически по всей области. В этом году провели тур «Пять городов», в рамках которого провели мероприятия в Тюмени, Тобольске, Ишиме, Заводоуковске и Ялуторовске. Вставали в центральной части города на нашей брендированой машине, проводили экспресс-тестирование, консультировали. Тем, у кого выявляли ВИЧ, тут же давали своеобразную маршрутную карту — что делать, к какому врачу в первую очередь обратиться и так далее. Радует, что люди сами к нам идут — причем, те, кому это надо.

— Кто это?

— Те люди, которые знают, что в прошлом у них был опасный опыт, и понимают необходимость проверки. Вообще, в последнее время наметился хороший тренд, когда знать свой ВИЧ-статус стало, если можно так сказать, модным.

Люди понимают, что ВИЧ — это не смертельная болезнь, и чем раньше ты начнешь проходить терапию, тем лучше. Многие новые пары совместно проходят тест, и это повышает доверие друг к другу. Причем вне зависимости от результата анализа.

— Не одно десятилетие ходят слухи о разработке лекарства от ВИЧ. Как вы считаете, есть ли предпосылки, что в обозримом будущем оно будет создано?

— Я как врач всегда надеюсь на лучшее. Когда я был студентом, гепатит С назвали «ласковым убийцей», но прошли десятилетия и его научились лечить. Проблема борьбы с ВИЧ стоит перед всем миром — им занимаются наши коллеги и в России, и за рубежом.


ступают разные данные об успешных результатах, но нужно понимать, что эти результаты должны еще пройти ряд апробаций. Это займет несколько лет. Мы очень сильно продвинулись в терапии, например, на сегодняшний момент клинические испытания проходит препарат, который нужно принимать только раз в месяц — человеку нужно всего лишь 12 инъекций в год, чтобы нормально жить. Поэтому, мой личный прогноз — в течение 10 лет в мире появится и профилактическая вакцина против ВИЧ, и само лекарство, устраняющее заболевание.

— И последний вопрос. Какие главные слова нужно сказать человеку, который только что узнал о своем положительном ВИЧ-статусе?

— Не бойся.

Источник: ura.news

Вадим Покровский рассказал о методах профилактики и лечения ВИЧ

Глава ВИЧ-центра: лекарство, излечивающее ВИЧ, может появиться в ближайшие несколько лет

Москва. 26 ноября. INTERFAX.RU — Руководитель Федерального научно-методического центра по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, академик РАН Вадим Покровский рассказал корреспонденту «Интерфакса» Анне Синевой в преддверии Всемирного дня борьбы со СПИДом, отмечаемом 1 декабря, о методах профилактики и лечения ВИЧ, статистике по инфицированным, финансировании центра, перспективных исследованиях лекарства от ВИЧ.


— Долгие годы ВИЧ был заболеванием со смертельным приговором. И, несмотря на то, что в последние годы медицина шагнула далеко вперед, многие продолжают считать это смертельным заболеванием. Как бы вы охарактеризовали это заболевание сейчас?

— ВИЧ/СПИД как был смертельным, так и остался, если заразившийся ВИЧ человек вовремя не получил современное лечение, да и оно далеко не всегда эффективно. Число смертей от ВИЧ/СПИД в мире снижается, но тем не менее около миллиона умерли от СПИДа в прошлом году. А в России число смертей от СПИДа пока растет. Только по официальные данным Росстата, в 2016 году умерли от ВИЧ/СПИД 18 577 россиян, а в прошлом году – 20 045.

Еще один грустный аспект: пока полностью излечить от ВИЧ нельзя, он потихоньку продолжает свое «черное дело», поэтому человек с ВИЧ-инфекцией, даже если он на хорошем лечении находится, быстро стареет, лет на 10 раньше становится стариком, чем человек без ВИЧ.

— Сколько сейчас россиян живут с этим диагнозом?

— Если считать с 1987 года, когда был выявлен первый случай, число зарегистрированных ВИЧ-инфицированных россиян на 1 ноября текущего года составило 1 306 109, из которых 308 072 умерли, соответственно, живущих с ВИЧ было 998 037. Но это число растет на 200-300 в день, и скорее всего, миллионный россиянин, который живет с ВИЧ, уже зарегистрирован в одном из регионов.


А по итогам 2018 года опять ждем 100 тысяч новых случаев.

— ООН в 2015 году назвала Россию эпицентром мировой эпидемии ВИЧ. По данным организации 80% случаев заражения в Восточной Европе приходится на нашу страну. Как складывается ситуация сейчас, насколько наша официальная статистика расходится с этими данными?

— Эпицентр — это район, из которого эпидемия распространяется, а в России эпидемия началась на 10 лет позднее, чем в США. Правильнее сказать, что сейчас Россия — район наиболее быстрого распространения ВИЧ. За последние три года выявлено около 300 тысяч ВИЧ-инфицированных россиян, по 100 тыс. случаев в год. Это больше, чем по всей остальной Европе. Например, в Германии в прошлом году насчитали только 1700 новых случаев.

— Может ли эпидемия выйти из-под контроля?

— Когда я слышу, что «эпидемия ВИЧ у нас под контролем», я вспоминаю басню: «я медведя поймал, да он меня не отпускает». Мы контролируем, как разворачивается эпидемия, но пока не можем ее остановить. Группы населения, в которых ВИЧ давно распространяется, уже серьезно поражены: в некоторых регионах ВИЧ обнаруживают у более 50% потребителей наркотиков и 20% мужчин, имеющих секс с мужчинами.


последним, кроме мужчин-гомосексуалистов, относят также и тех, кто вступает в связи с лицами обоих полов (бисексуалов), а таких в России немало. Так как зараженные ВИЧ наркоманы и бисексуалы имеют половые контакты с лицами другого пола (гетеросексуальные), то от них ВИЧ перекидывается на общее население. По предварительным данным за текущий год, в результате гетеросексуальных контактах заразились 54,8% впервые зарегистрированных ВИЧ-позитивных, при гомосексуальных — 2,2%, при употреблении наркотиков — 42,5%. Процент заразившихся при гомосексуальных контактах мал потому, что мужчин, имеющих секс с мужчинами, среди населения немного, но ВИЧ в этой группе распространяется быстро.

Нам пока удалось только существенно снизить вероятность передачи ВИЧ от инфицированной матери — ребенку, это происходит уже не с вероятностью 30-50%, а только 1-3%, но здесь еще надо поработать, чтобы дойти до нуля.

— Уделяет ли государство достаточно внимания профилактике ВИЧ? Несколько лет назад в метро висела социальная реклама на эту тему, сейчас практически нигде нет информации. Государство пыталось бороться с ВИЧ, внедряя семейные ценности, не говоря о необходимости использования презервативов, одноразовых шприцов, это до сих пор так?

— Хотя Минздрав в своих инструкциях вместо слова «презервативы» пользуется термином «барьерные средства защиты», некоторый позитивный сдвиг происходит. Презервативы снова рекламируют по телевидению, так что говорить о том, что в информационном поле презервативами по-прежнему пренебрегают, мы не можем. Тем не менее основной путь «борьбы со СПИДом», который избрал Минздрав, — это не профилактика заражения, а выявление уже инфицированных ВИЧ россиян и внесение их данных в регистры, чтобы когда-нибудь начать лечить.


Здесь наши подходы с Минздравом расходятся. По моему мнению, надо в первую очередь предупреждать заражение, а не только выявлять и лечить, тем более что Минздрав пока не может обеспечить лекарствами всех россиян, у которых ВИЧ-инфекция.

Программы по предупреждению заражения у нас крайне слабые. Минздрав даже слово «эпидемия» не употребляет, так зачем же людям предохраняться? Объясняют: «не хотим сеять панику среди населения». Можно подумать, что, услышав об этом, народ побежит на улицу с криком «Спасайся, кто может!». Наверно, боятся, что их поругают за то, что «эпидемию развели».

На мой взгляд, крайне вредно, что люди не знают об угрозе развития у нас эпидемии по африканскому варианту, где ВИЧ распространяется преимущественно гетеросексуальным путем. В Южной Африке в 1994 году ВИЧ обнаруживали только у белых гомосексуалистов, а сейчас заражено 20% населения, и половина всех смертей связана со СПИДом. До этих цифр не так уж и далеко: сейчас в России у 1% взрослого населения диагностирован ВИЧ, а в некоторых средних городах — у 4% жителей. Самой пораженной группой являются россияне в возрасте 30-40 лет, то есть те, кто уже закончил обучение и работает, и в случае их смерти сократится трудовое население.

— А по неофициальным оценкам, сколько в России ВИЧ-инфицированных?

— По расчетным данным, у нас не меньше 1 млн 300 тысяч инфицированных, то есть имеется еще минимум 300 тысяч, а, может быть, и 500 тысяч пока не диагностированных случаев.

— И какой прогноз?

— Прогноз пока неблагоприятный, поскольку Минздрав не желает признать эпидемию, и рапортует только о достигнутых успехах. Но успехи-то скромные: в прошлом году получали современное лечение 340 тысяч из 900 тысяч, живущих с ВИЧ, а в текущем году — 412 тысяч из почти 1 миллиона диагностированных. И, несмотря на это улучшение, число смертей от ВИЧ/СПИД у нас растет.

— А остальные?

— Остальным Минздрав пока не может предоставить лекарства, не хватает денег. Но здесь больше вопросов к Госдуме. Нужно увеличивать бюджет, только в этом случае мы сможем закрыть пробел, закупить лекарства для всех. Пока же Минздрав вынужден покупать лекарства подешевле, но понятно, что дешево продают не самое лучшие.

Есть и бюрократические препятствия. У нас сначала паспортные данные на ВИЧ-позитивных вносят в регистр, потом только выделяют деньги на закупку лекарств на их лечение, а закупку делают раз в год. Может пройти довольно много времени, пока человек получит лекарство. А мировая установка: для предотвращения распространения ВИЧ-инфекции нужно начинать лечить всех зараженных ВИЧ сразу же после выявления. Большая часть смертей связана с поздним началом лечения.

— В конце 2016 года была принята стратегия по противодействию распространения ВИЧ-инфекции в России до 2020 года. В ней предусматривается, что в следующем году количество инфицированных людей, получающих противовирусную терапию и состоящих на диспансерном учете, должно составить 90%. Насколько успешно реализуется стратегия?

— Задача, объявленная международными организациями, — диагностировать ВИЧ-инфекцию у 90% всех зараженных и предоставить лечение 90% выявленных ВИЧ-инфицированным, то есть надо дать лекарства 81% от всех инфицированных ВИЧ. От получающих лечение ВИЧ распространяется с меньшей вероятностью, поэтому надеются, что такое массовое лечение остановит и распространение ВИЧ.

У нас «всех ВИЧ инфицированных» подменили на «состоящих на диспансерном учете», а это лишь 70% от числа диагностированных пациентов. Если еще похитрить, считать только тех, чьи паспортные данные внесли в регистры то, может, и удастся дотянуть и до 90%.

Но примерно 30% тех, у кого обнаружен ВИЧ, вообще не ходят в центры СПИД. Это не только наркоманы, но и те, кто не желают, чтобы их данные в какие-то регистры заносили: вдруг они на каком-нибудь сайте окажутся? И это проблема для нас – как их привести, убедить лечиться? От них и от тех, кто не еще не знает о своем заражении, и распространяется ВИЧ-инфекция.

Каждый год 15-20% начавших лечение его бросают — надоедает, беспокоят побочные эффекты терапии.

Таким образом, если Минздрав объявит о том, что 90% получают лечение, делайте в уме поправку — это только 40- 50% от общего числа ВИЧ-позитивных россиян. Этого недостаточно, чтобы остановить эпидемию.

— Насколько разнится количество зараженных по разным группам населения?

— Социальные группы самые разные, в процентном отношении ко всему населению несколько преобладают люди со средним специальным образованием. Вероятно, потому, что никакая профилактика в их колледжах не проводилась. Среди посещающих центры СПИД — почти 70% относятся к экономически активной части населения, это даже больше чем в целом по России. Это объясняется возрастом: больше всего зараженных ВИЧ в группе 25-40 лет, самом трудоспособном. Самый высокий процент зараженных — среди мужчин 35-40 лет — более 3% из них состоят на учете как ВИЧ-инфицированные. Зараженных женщин этого возраста — 2%, но в возрастной группе 25-30 лет процент инфицированных женщин больше, чем мужчин — 1%. Это объясняется ростом гетеросексуального пути передачи — женщины заражаются от своих более старших половых партнеров. Многие женщины думают, что от супруга нельзя заразиться. А между тем считается, что в мире 30% женщин заражаются от мужа.

— Что женщины должны делать, чтобы не инфицироваться в таком случае?

— В оптимальном варианте – лучше всего обследоваться на ВИЧ вместе с человеком, с которым хочешь иметь детей, а до этого – всегда пользоваться презервативом. ВИЧ-инфекция не является препятствием для брака, но если знаешь, что кто-то из супругов заражен, можно принять меры, чтобы не заразиться и родить незараженного ребенка.

— Сколько нужно денег и сколько сейчас тратит государство на лечение ВИЧ?

— 21 миллиард рублей тратит федеральный Минздрав на лекарства и еще около 10 миллиардов расходуют региональные бюджеты. Ведь лечение ВИЧ это не только лекарства, но и диагностические наборы для контроля лечения, содержание региональных Центров СПИД, оплата труда медработников и т.п.

Для полного обеспечения лекарствами нужно порядка 50 млрд рублей – это цена современной подводной лодки, и борьба с эпидемией — это тоже вопрос национальной безопасности. Еще столько же надо потратить на создание инфраструктуры, на закупку диагностического оборудования, наём на работу и подготовку тысяч новых врачей. Сейчас центры СПИД захлебываются от количества пациентов, врачи перегружены.

Мероприятия по предупреждению заражения ВИЧ также должны хорошо финансироваться. Для того чтобы действительно взять эпидемию под контроль меньше чем в 100 млрд рублей уже не уложиться.

— Сколько стоит лекарственное обеспечение одного больного?

— Государство сейчас закупает препараты в диапазоне от 10 тыс. до 300 тыс. рублей в год на человека, в зависимости от сложности лечения конкретного пациента. В среднем — около 60 тысяч рублей на годовой курс.

— Если человек решает не ждать выделения на него средств и самому покупать лекарства, он потратит столько же?

— Ориентироваться надо на 100-150 тысяч в год. Можно, конечно, купить препараты и за 20 тысяч, но они довольно древние, 20-30-летней давности. А чем современнее препарат, тем меньше побочных действий, меньше таблеток надо принимать за раз. Но они дороже, к тому же наши законы не разрешают многие новые препараты закупать за государственный счет.

Есть и препараты, созданные в России, по качеству не уступающие импортным, но их немного. Предприниматели предпочитают идти по более простому пути и воспроизводить дженерики, то есть копии зарубежных препаратов. Мало кто вкладывается в разработку новых лекарств, потому что экономический эффект будет только через несколько лет, а все хотят заработать сразу и без особых усилий.

— Над лекарством от ВИЧ бьются лучшие ученые мира, но пока оно так и не найдено. Есть ли какие-то перспективные разработки на сегодняшний день? И что вы думаете об усилиях по созданию вакцины, насколько это реалистично?

— За 30 лет не удалось создать вакцину от ВИЧ из-за того, что нет излечившихся, то есть приобретенный иммунитет, такой как после кори, которой дважды не болеют, при ВИЧ-инфекции не вырабатывается. Поэтому сейчас пристальное внимание ученых приковано к врожденному иммунитету. Небольшая часть людей в Северной Европе, около 1%, в том числе в России, невосприимчивы к заражению ВИЧ. Ученые работают над тем, чтобы научиться переносить эту невосприимчивость от одного человека к другому и искусственно создавать невосприимчивости.

— Эта невосприимчивость – следствие какого-то изменения в генах?

— Да. И один удачный эксперимент с использованием этой особенности был проведен несколько лет назад. Больному лейкозом, «раком крови», американцу сделали в Берлине пересадку костного мозга от человека, невосприимчивого к ВИЧ, и в результате вылечили не только лейкоз, но и ВИЧ-инфекцию. Этот «берлинский пациент» считается единственным человеком, излечившимся от СПИДа. Но подбирать доноров для пересадки костного мозга очень трудно, поэтому теперь разрабатывается более перспективная идея – брать стволовые клетки от самого человека, превращать их в невосприимчивые к вирусу и вводить обратно, как для лечения, так и профилактики заражения. В нашем ЦНИИ эпидемиологии уже созданы экспериментальные препараты такого типа, но до их внедрения в практику пройдет еще немало лет, так как необходимо быть уверенными в том, что метод не вызовет непредсказуемых последствий вмешательства в геном клеток.

— Как вы считаете, увенчаются ли удачей эти разработки и в какой перспективе?

— Думаю, через несколько лет такие излечивающие методики появятся. Вопрос скорее в том, сколько они будут стоить, и как быстро можно будет сделать их дешевыми и доступными для всех.

— Есть ли страны, сравнимые с Россией по количеству инфицированных, в процентном соотношении?

— Количество инфицированных ВИЧ в Китае и Индии примерно такое же, как в России, но в процентном соотношении получается в 10 раз меньше. В США инфицированных ВИЧ ровно столько же, сколько у нас, но и людей там больше.

Для сравнения ситуации более важны особенности эпидемии и подходы к борьбе с ней. Европа уже давно остановила эпидемию среди наркопотребителей, проблема для них — гомосексуалисты и бисексуалы. А у нас эпидемия среди наркопотребителей в полном разгаре, поэтому вовлечение в эпидемию остального население неизбежно, если не остановить распространение ВИЧ в этой группе. А работать с ними тяжело, по радио к наркопотребителям обращайся – не обращайся – смысла особого нет. В Европе применяли специальные методы профилактики, например, «обмен шприцов», при котором наркоманов учат, чтобы одним шприцом не кололись, переходили от внутривенного введения наркотиков на таблетки. Но у нас такое не одобряется – говорят, если раздаете шприцы, то тем самым стимулируете принимать наркотики. Твердят: «давайте сначала их всех вылечим от наркомании». А не умрут ли они до этого от СПИДа? Поэтому европейцы пошли на то, чтобы сначала защитить наркоманов от заражения ВИЧ, и попутно завлекать их на лечение от наркозависимости. А у нас только споры идут: а лечение наркомании по-прежнему малоэффективно и профилактика ВИЧ не проводится.

С гомосексуалистами и бисексуалами в Европе оказалось трудно работать, поскольку они не хотят пользоваться презервативами. Тем более, поскольку знают, что СПИД уже не так опасен. В Европе им сейчас предлагают начать профилактический прием антиретровирусных препаратов, это называется «доконтактной профилактикой». Во Франции даже лекарства бесплатно государство предоставляет.

— А в России?

— Пока мы приступаем к первым исследованиям, но знаем, что некоторые продвинутые граждане уже пытаются применять этот метод самостоятельно.

— Эффективен ли этот метод?

— Европейские специалисты — в восторге! Но на вопрос, будет ли он эффективен в нашей стране, пока ответить не можем. Тем более, что результаты его применения у наркоманов не такие блестящие. Ведь очень важно, чтобы препараты принимались постоянно, регулярно. Иначе возможно, что будут распространяться штаммы, устойчивые уже и к этим препаратам.

— Существует ли вероятность того, что вирус ВИЧ в каком-то будущем может мутировать до того, чтобы передаваться воздушно-капельным путем? Это скорее миф или такая вероятность существует?

— Вероятность примерно такая же, как появление крыльев у слона. Но даже если это случится, слон не полетит: тяжеловат…

— Есть ли проблема с присутствием на рынке фальсифицированных лекарств от ВИЧ?

— Думаю, что фальсифицированных немного, но если их через Интернет пытаться приобрести, есть вероятность, что могут продать препараты более низкого качества или пустышки. Лучше найти аптеки, которые торгуют официально.

— А есть ли проблема, связанная с экстрасенсами, лечащими от ВИЧ?

— Да, но больше проблем, связанных со СПИД-диссидентами, теми кто уверовал, что «ВИЧ не существует», или что «ВИЧ не вызывает СПИД». То, что «СПИД есть» – это они все признают, иначе экстрасенсам и целителям нечего было бы лечить. И граждане часто им верят, даже люди с высшим образованием. Больные прекращают прием антиретровирусных препаратов, платят деньги за фиктивные средства, но через несколько месяцев им становится хуже. Это очень часто случается и трагически заканчивается.

— Какие побочные эффекты у лекарств?

— Все препараты имеют побочное действие, а их при ВИЧ-инфекции надо принимать сразу несколько и до конца жизни, соответственно, побочное действие может усиливается. Лекарства могут воздействовать на печень, сердечно-сосудистую, нервную системы. При приеме некоторых препаратов фиксируют склонность к самоубийству. Поэтому лечащие врачи тщательно следят за отклонениями, связанными с приемов лекарств, и, если возникают подозрения, препараты заменяют.

— Некоторое время назад были опасения, что ваш центр лишится финансирования. Насколько эти опасения были оправданы?

— Мы единственное научное учреждение в России, которое прицельно занимается проблемой ВИЧ/СПИДа, надзором за эпидемией, диагностикой, профилактикой и лечением. В результате административной реформы в 2004 году мы вместе с ЦНИИ эпидемиологии, в состав которого входим, оказались в системе Роспотребнадзора, который нас и финансирует. Раньше Минздрав нам предоставлял лекарства. Теперь – нет. Мотивирует это тем, что учреждения Роспотребнадзора не должны лечением заниматься, хотя все разрешения и лицензии у нас есть. Эта концепция появилась после того, как я стал открыто сомневаться в методах работы Минздрава, хотя до этого мы 30 лет лечили больных и разрабатывали новые методики лечения для всех учреждений Минздрава.

В результате мы не можем помочь Минздраву в осуществлении его планов по охвату лечением, а многим нашим пациентам пришлось переходить в другие учреждения, где им были не очень-то рады: своих больных хватает.

Лечить больных мы можем, но не теми лекарствами, что закупает Минздрав. И мы занимаемся исследованиями новых методов лечения, нас поддерживает Роспотребнадзор. В январе начнем испытывать комбинацию только из отечественных лекарств, чтобы убедиться в полной нашей независимости от импорта. До этого таких исследований не проводилось, да и Минздрав почему-то закупает наших лекарств очень мало по сравнению с импортными. Участие в таких испытаниях добровольное. Многие ВИЧ-позитивные сами хотят сделать что-нибудь для решения проблемы, и мы приглашаем всех желающих.

— Испытываете ли вы сейчас проблемы с финансированием?

— Институт получает финансирование от Роспотребнадзора, госзаказы на проведение прикладных научных исследований. Каждый работник нашего центра получает зарплату научного работника. Но специального финансирования нет. Мы собираем данные по стране и информируем наши госорганы о том, какова реальная ситуация – сколько заразилось ВИЧ, сколько умерло, какие причины заражения, разрабатываем методы диагностики и лечения.

К сожалению, углубленные научные исследования ВИЧ-инфекции пока специально не финансируются. Если хочешь провести такое исследование, надо подать заявку на конкурс научно-исследовательских работ и конкурировать с тысячей других проектов. На мой взгляд, нужно специально выделять финансирование на научные исследования в области СПИДа, и уже среди этих исследований проводить конкурс. Хорошо известно, что исследования в области ВИЧ/СПИД, хотя и часто кончались неудачей, существенно продвинули всю биологическую науку. Например, наработки по созданию лекарств от ВИЧ были использованы для создания лекарств, полностью излечивающих от вируса гепатита С.

— Можете ли рассказать о вирусе папилломы человека, опасно ли это заболевание и вакцина от него?

— Разновидностей этого вируса существует множество. Самые распространенные вызывают папилломы на коже, передаются при бытовом контакте. Но есть еще разновидности, которые передаются половым путем и могут вызывать рак, особенно часто рак шейки матки и головки полового члена. Эти опухоли особенно часто развиваются у больных ВИЧ/СПИД из-за ослабления иммунитета. Однако у такого рака есть «предшественники», кандиломы и дисплазии, диагностика и лечение которых достаточно эффективны. Пока лекарств, полностью излечивающих от вируса папилломы, нет, но идет их разработка, и, я думаю, что скоро получим и такие препараты.

Чтобы уменьшить распространение опасных разновидностей этого вируса, можно применять специальную вакцину. Обсуждается вопрос о проведения вакцинации детей, так как вакцинировать целесообразно до начала половой жизни. Побочные эффекты вакцин крайне преувеличены, опасные препараты просто не допускаются к применению.

Источник: www.interfax.ru

Жизнь полна парадоксов. Лекарство от болезни века, которое только в нашей стране ждут 1,5 миллиона пациентов, создается совместными усилиями русских и американских ученых. И это несмотря на похолодание в отношениях между Россией и США! Проект начался 3 года назад по инициативе Национального института здоровья США и Федерального исследовательского центра «Фундаментальные основы биотехнологии» РАН (ФИЦ Биотехнологии РАН) при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Но за такой короткий срок ученым удалось не только сконструировать и получить чудодейственное вещество, но и экспериментально продемонстрировать его способность уничтожать ВИЧ в его «логове» — нейронах. О том, как идет работа по созданию оружия для борьбы с вирусом, который уже унес жизни десятков миллионов людей, рассказал Вадим Макаров, доктор фармацевтических наук, заведующий лабораторией биомедицинской химии ФИЦ Биотехнологии РАН.

Агрессивный новичок

— Вадим Альбертович, ВИЧ был обнаружен еще в конце прошлого века. Почему лекарство так сложно было создать? Чем этот вирус отличался от других?

— С точки зрения биологии этот вирус очень похож на многие другие. Единственное, его фатальное отличие от других вирусов – это поражение иммунной системы человека, именно поэтому организм не может с ним бороться самостоятельно.

— Это своего рода агрессивный новичок?

— Есть новички и агрессивнее. Если мы возьмем вирус геморрагической лихорадки Эбола, то с ней человек может жить всего несколько дней. Просто вирус Эбола не настолько распространился. Прогресс, который был достигнут в последние 10 лет в борьбе с ВИЧ, очень значителен. Пациенты, инфицированные этим вирусом, могут сейчас жить достаточно долго — десятки лет, поскольку появилось большое количество активных лекарственных препаратов, способных перевести заболевание из острой фазы в хроническую. Но проблема в том, что даже очень мощная антивирусная терапия не может полностью убрать вирус из организма. Она просто загоняет вирус в некое «депо», откуда его извлечь невозможно. Такими «депо» для вирусов ВИЧ являются нервные клетки — нейроны. Кстати, эта картина очень похожа на вирус герпеса. Он есть почти у всех людей, у кого-то проявляется, а у кого-то может годами “отсиживаться” в нейронах и ждать своего часа. Так вот, наша объединенная команда впервые создала вещество, которое будет способно уничтожить вирус ВИЧ во всем организме, включая нейроны. Не просто перевести заболевание в хроническую форму, а полностью излечить человека!

Мыши на вес золота

— Вы уже дошли до клинических испытаний?

— До клинических — нет, но лабораторных мышей мы уже успешно лечим.

— Зачем в этом проекте мы и американцы нужны друг другу?

— Во-первых, потому что работа с вирусом ВИЧ требует астрономических денежных ресурсов. Ни одна сторона не хотела брать на себя всю тяжесть потенциальных финансовых потерь, поскольку велик риск, что мы будем много работать, но в итоге не сможем создать препарат принципиально нового поколения. Во-вторых, это крайне сложная работа, ее невозможно было сделать только в России, у нас нет ни адекватных моделей на животных, ни биологических технологий для проведения тестов. Например, для экспериментов на животных надо использовать безумно дорогих мышей, которые есть только в США. В то же время, российская химическая школа является ведущей мировой школой в области тонкого химического синтеза. Мы были лидерами 100 лет назад, и надеюсь, останемся ими в будущем. Именно поэтому наших ученых и привлекли для участия в совместном проекте.

— Почему нужны безумно дорогие мыши? Нельзя было найти подешевле?

— А это особые мыши — гуманизированные. У них с помощью современных технологий создали иммунную систему, которая идентична человеческой, можно сказать, что это просто человеческая иммунная система. Такие мыши — очень удобный лабораторный объект, можно испытать препарат и понять, как он будет воздействовать на человека.

— Как с американцами делили зоны ответственности?

— Как я уже сказал, российская сторона отвечает за химическую составляющую, дизайн и синтез соединений. Американские коллеги занимаются биологической частью и компьютерным моделированием. Выглядело это так: сначала мы с американскими партнерами обсуждали идеи, затем их специалисты на суперкомпьютерах проверяли насколько наши предположения реалистичны. Так формировался некий список перспективных соединений. Синтез этих соединений осуществляется здесь в Москве, в ФИЦ Биотехнологии РАН. И в конечном итоге готовые соединение тестируются в США.

От лаборатории до аптеки дистанция 10 лет

— Когда готовое лекарство может появиться в аптеках?

— От лаборатории до аптеки очень длинная дистанция. При благоприятном раскладе понадобится минимум 10 лет. Быстрее невозможно. Это связано с определенной последовательностью экспериментов и необходимым количеством данных, которые надо накопить. А отчасти с тем, что человечество само себе создало огромное количество преград на пути появления новых лекарств. Пройти согласование во всех регулирующих инстанциях очень тяжело и очень дорого. И это не только у нас, это практика всех стран мира. Кроме того, через год наш совместный проект заканчивается и надо будет искать финансирование под практические работы. Многие фармкомпании и фонды не стремятся вступать в такие долгие и дорогостоящие проекты, именно поэтому и сегодня наши исследования финансируются государственными фондами как со стороны России, так и со стороны США. Разработка лекарства для борьбы с ВИЧ это скорее задача государства.

— В свое время много шума наделала история, так называемого «берлинского пациента» — Тимоти Брауна, он считается первым человеком, которого вылечили от ВИЧ. Ему трансплантировали стволовые клетки донора, имеющего иммунитет к ВИЧ. Такой метод лечения может быть массовым?

— Я с большой осторожностью отношусь к заявлениям, что кто-то от чего-то вылечился на единичном примере. Мы не знаем достоверно, вылечился он или нет, это не клинические испытания, которые делаются в соответствии с очень строгим протоколом и которым можно доверять. Вирус может затаиться в нейронах и проснуться, когда пройдет много времени. Мы в своей работе придерживаемся позиций доказательной медицины, когда есть слепые клинические испытания на большой выборке. Что касается стволовых клеток, то это вопрос неоднозначный. Безусловно, есть примеры, когда стволовые клетки работают успешно, но это не касается вируса ВИЧ. Поэтому мы исходим из традиционных подходов: с одной стороны, есть вирус, с другой стороны — надо найти вещество, которым этот вирус можно уничтожить.

— А откуда все-таки появился ВИЧ? Существуют самые разные теории, по одной из версий вирус — это побочный эффект разработок биологического оружия…

— Происхождение вируса не является областью моей компетенции, моя ответственность — это разработка вещества, способного убить вирус. На самом деле есть только одна серьезная научная версия происхождения ВИЧ. Вирус появился в процессе мутации в Африке. Сначала он возник у человекообразных приматов, потом был перенесен на человека. Все остальные версии: космические, Божественные, конспирологические, не имеют отношения к здравому смыслу и научным сообществом не рассматриваются. И это не последний случай появления неизвестных ранее смертельных инфекций. Мы считаем, что новые вирусы будут появляться по мере развития человека, а мы будем придумывать вещества для их уничтожения. Это бесконечный непрерывный процесс.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В Лондоне выздоровел пациент с ВИЧ: случайный успех или победа человечества над СПИДом?

Пациенту, у которого болезнь перешла в смертельно тяжелую стадию, пересадили костный мозг, и ВИЧ пропал из организма (подробности)

Источник: www.kp.ru

Что покажет экспресс-тест?

Татьяна Бахтигозина, корреспондент «АиФ-Красноярск»: Изобретут ли в ближайшее время лекарство от ВИЧ, а также вакцину, которая поможет от вируса защититься?

Когда изобретут лекарство от спидаРуслана Шешина: Исследования по разработке вакцины, конечно, ведутся. Но пока сложно говорить, что в ближайшее время появится прививка, помогающая защититься от ВИЧ. Вирус постоянно мутирует, появляются новые штаммы.

Но на стадии разработки и, скорее всего, лет через пять, а может, и раньше, появится инъекция, которую заразившимся ВИЧ нужно будет ставить один раз в день. Дело в том, что сейчас терапия достаточно сложная. Чтобы держать вирус под контролем, те, у кого он обнаружен, должны по несколько раз в день принимать таблетки.

— Сейчас часто в общественных местах предлагают пройти экспресс-тест на ВИЧ. Насколько он достоверен?

— Действительно, такие экспресс-тесты мы всё чаще проводим на улице, на вокзалах, в местах большого скопления людей, разных по возрасту и социальному статусу. Это такой скрининг. Если он показывает отрицательный результат, то вируса в крови ещё три месяца назад (это такое окно, в течение которого может проявиться ВИЧ) точно не было. Если результат положительный, то мы сразу диагноз не ставим. Назначаются дополнительные лабораторные анализы. Дело в том, что плюс экспресс-тест может показать и при наличии некоторых хронических заболеваний — например, при гепатите, болезни почек.

Хочу сказать, что почти ни одна наша акция в общественных местах не прошла без того, чтобы мы не выявили ВИЧ-положительного. Как правило, потом в лабораторных условиях этот статус тоже подтверждался. Дело в том, что именно во время таких мероприятий приходят проверяться те, кто подозревал у себя наличие вируса.

Можно ли заболеть из-за маникюра?

— Как часто нужно проверяться на ВИЧ?

— Регулярно проверяться нужно тем, кто ведёт определённый образ жизни, то есть находится в группе риска: имеет беспорядочные половые контакты или принимает наркотики. Им нужно сдавать анализы раз в три месяца.

— Можно ли заразиться ВИЧ в салоне красоты, если делаешь педикюр или маникюр? Или в больнице при операции?

— В салоне красоты сложно заразиться. Но при выборе места, где собираешься делать какие-либо косметические процедуры, нужно смотреть, как обрабатываются инструменты. У нас большие опасения вызывают мастера, которые работают на дому. Но факты заражения при обрезном маникюре действительно были. Правда, чаще — гепатитом В и С.

Также мы не скрываем, что 1% всех заражений ВИЧ носит медицинский характер. И даже при том, что с каждым годом прогресс идёт вперёд, в больницах используются самые передовые методики, кратность таких случаев увеличивается. Мы это связываем с тем, что общее количество людей с вирусом растёт.

Но всё-таки чаще всего ВИЧ заражаются при половых контактах — это 70% всех случаев. Немного меньше стали регистрировать заболевших среди наркоманов. Связываем это с тем, что сейчас больше распространены синтетические наркотики, которые не требуют инъекций.

Как жить с ВИЧ?

— Могут ли у ВИЧ-инфицированных рождаться здоровые дети?

— Мы исходим из той позиции, что у всех ВИЧ-положительных должны рождаться здоровые дети. Поэтому и назначаются необходимое обследование во время беременности. Не зря ведь не только будущие мамы, но и папы три раза до рождения ребёнка сдают анализы. А те, кто до беременности знает о вирусе, заранее её планируют. При правильной терапии вирус в организме практически блокируется и становится не опасен для других.

Также мамам с ВИЧ ребёнка грудью вскармливать не рекомендуем.

— Правда ли, что сегодня человек с ВИЧ при правильном лечении живёт долго и качественно?

— Это так. Если человек соблюдает назначенное лечение, его иммунная система сохраняется, и он практически не опасен для окружающих. Конечно, в его жизни есть некий дискомфорт, который связан с необходимостью постоянно принимать препараты. На начальных этапах может быть сложное привыкание. Бывает и головокружение, и тошнота. Но медицина не стоит на месте — препараты усовершенствуются.

Сложнее обстоит дело с теми, кто долго не знал о том, что заразился ВИЧ (долгое время вирус может никак не проявляться), когда иммунная система практически разрушилась. Если у человека уже СПИД, прогноз плохой. Но и здесь процессы бывают обратимы. Главное, получать грамотное лечение.

Источник: krsk.aif.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.