Смертелен ли спид


Прогресс в области медицины и фармацевтики привел к тому, что ВИЧ за тридцать лет превратился из смертельно опасной болезни в хроническую, развитием которой можно управлять — из того же ряда, что и диабет, гипертензия и другие сердечно-сосудистые заболевания. Об этом сообщает блог Discover.

По последним данным американской статистики, средний возраст смерти ВИЧ-пациентов резко вырос по сравнению с 1987 годом. Для мужчин он вырос на 34 процента: с 37,9 (1987 год) до 50,8 года (2013). Среди женщин прогресс еще более разителен — с 35,2 года до 49,7 года.

24 ноября 2015 года был представлен новый отчет программы ООН по борьбе с ВИЧ/СПИДом. Отмечается, что к концу 2013 года в мире было около 36,9 миллиона ВИЧ-инфицированных, и 70 процентов их живет в Африке южнее Сахары. Число новых случаев заражения с 2000 года сократилось на 35 процентов. Антиретровирусную терапию в 2015 году проходят 15,8 миллиона инфицированных (рост на 2,2 миллиона по сравнению с 2014 годом).

Таких результатов удалось добиться благодаря раннему началу лечения, долгосрочной терапии и медицинскому обслуживанию ВИЧ-инфицированных. Наконец, уже в 2010-е годы стала очевидна польза антиретровирусной терапии: даже у пациентов с ослабленной иммунной системой она повышает уровень жизни и резко снижает вероятность передачи вируса другим людям.


Врачи отмечают, что главной угрозой для здоровья ВИЧ-инфицированных сейчас являются не связанные с вирусом СПИДа болезни, а побочные эффекты антиретровирусных препаратов и иммунодефицита — инфаркты, определенные типы рака и неврологические заболевания.

Вирус иммунодефицита человека — ретровирус из рода лентивирусов, вызывающий медленно прогрессирующее заболевание — ВИЧ-инфекцию. Вирус поражает клетки иммунной системы, имеющие на своей поверхности рецепторы CD4: Т-хелперы, моноциты, макрофаги, клетки Лангерганса, дендритные клетки, клетки микроглии. В результате работа иммунной системы угнетается и развивается синдром приобретенного иммунного дефицита (СПИД): организм больного теряет возможность защищаться от инфекций и опухолей, возникают вторичные оппортунистические заболевания, которые не характерны для людей с нормальным иммунным статусом. Без врачебного вмешательства эти заболевания вызывают смерть пациента в среднем через 9-11 лет после заражения.

Источник: lenta.ru


Тюремная медицина в России — это отдельная пытка. В случае ВИЧ и отказа от терапии из-за невыносимых в тюремных условиях побочных эффектов простой туберкулез — самая массовая болезнь в российских застенках — может оказаться смертельной. СПИД.ЦЕНТР рассказывает историю Дениса, приговоренного к двухлетнему сроку за кражу сварочного аппарата, но покинувшего тюрьму досрочно: «двушечка» для молодого человека обернулась смертельным приговором.

«Подождите немного, мы сейчас выйдем», — говорит Анжела и прикрывает дверь. За дверью настоящий детский сад: шестеро детей, двое — ее и Дениса, еще четверо — старшей сестры. Они вместе снимают квартиру в тихом центре Полевского (небольшого города в Свердловской области) — так дешевле.

Через две минуты Анжела выходит на улицу. Она ведет своего мужа под руку, помогает спуститься с крыльца, пробует усадить на скамейку. Денис остается стоять. Он молчит и смотрит куда-то в сторону. Денису 32 года, у него ВИЧ в стадии СПИДа и еще полтора абзаца сопутствующих заболеваний: энцефалит, туберкулез, хронический гепатит. Если верить врачам, до конца лета Денис может не дожить. Правда, те же самые врачи утверждали, что он не должен был дожить и до начала лета. Поэтому Анжела медикам верит наполовину и уже почти полгода сражается за жизнь своего мужа и отца их детей — дочке два с половиной года, а сыну шесть месяцев.

Смертелен ли спид
Анжела и Денис

«Переведут в ЛИУ, там загнется»


Анжела с Денисом познакомились пять лет назад. В 2015 поженились, через два года у них родилась дочь. С выписки из роддома Денис жену забрать не смог — за две недели до родов его осудили на два года колонии строгого режима. «Глупая история, — вспоминает Анжела. — Мы поругались, он выпил и назло мне украл у соседа из гаража сварочный аппарат. Утром, когда очухался и увидел, сам не понял, зачем это сделал».

Два года дали по совокупности и за рецидив — до этого у него уже были судимости за кражи и разбой. Плюс в нагрузку висело «тлеющее» дело по 318 статье УК — ударил сотрудника полиции при исполнении. Обследование в колонии показало у Дениса крайне низкий иммунный статус — всего 45 клеток. Чувствовал он себя при этом, по его свидетельствам, хорошо. Инфекционист назначил заключенному антиретровирусную терапию, но принимать препараты Денис отказался из-за побочных эффектов.

Диагноз ВИЧ-инфекция ему поставили еще в 1999 году. За все годы жизни с вирусом он принимал терапию эпизодически — во время отбывания тюремных сроков. Спонтанно начинал и так же спонтанно бросал, потому что и без таблеток чувствовал себя хорошо, а с ними — не очень.

ВИЧ-инфекция — медленно прогрессирующее инфекционное заболевание, вызываемое вирусом иммунодефицита человека. Размножаясь, ВИЧ поражает клетки иммунной системы, которые называются Т-лимфоциты CD4+.


Анализ иммунного статуса показывает, сколько этих клеток сейчас в организме. В норме у здорового человека их количество варьируется от 500 до 1200.

Если человек живет с ВИЧ и не принимает антиретровирусную терапию (либо она не работает), то количество клеток будет снижаться, ведь именно в них вирус и размножается. Когда их становится меньше 200, то высок риск присоединения СПИД-ассоциированных заболеваний, и если они появляются, то врачи ставят стадию СПИДа.

В мае 2018 года врачи нашли у Дениса потемнение в правом легком и отправили в специализированное лечебно-исправительное учреждение — ЛИУ 51 в Нижнем Тагиле. В этот момент, по словам жены, и начались серьезные проблемы со здоровьем.

«Нам сразу говорили: «Переведут в ЛИУ, там загнется». Осенью он начал жаловаться на головные боли, приступы были такие сильные, что он не мог разговаривать по телефону. Я ему звонила, чуть только дети начинали кричать и плакать у меня в трубке, он сразу отключался. На ночь ему кололи Димедрол с анальгином, только тогда он засыпал», — вспоминает Анжела.

Денис крутит правой рукой в воздухе. «Курить?» — спрашивает Анжела. И сама себе отвечает: «Да, сейчас». Она достает из кармана сигарету, поджигает и помогает Денису курить. Точно так же она помогает ему есть, одеваться или ходить в туалет.

«Так вот и играем в загадки. Он же ничего не говорит, то есть говорит, но все не по делу, — сетует Анжела. — А недавно напугал детей: я бегала за справками, чтобы оформить инвалидность Денису, а он разделся и ходил совсем голый по дому. Или вдруг нервничать начинает, орать, пинать мебель. Раньше он никогда так не агрессировал. Мы были у психиатра, он сказал, что процессы в его мозге уже необратимы. Там какая-то жидкость образовалась, лизис, а мозг сам как бы расплавился. Получается, муж у меня сейчас — как третий ребенок».


Смертелен ли спид
Анжела и Денис

Денису стало хуже в ноябре 2018 года, 30 числа он просился на условно-досрочное освобождение, в тот момент как раз жена рожала сына, но его не отпустили. А в канун Нового года Анжеле позвонили «пацаны из ЛИУ» и сказали, что ее мужа парализовало.

«Может, это было инсультом или еще чем — откуда я знаю. Все каникулы я пыталась достучаться до начальства, но мне говорили звонить после девятого числа. Как только закончились каникулы, я сама поехала в Тагил. Объяснила все, сказала, что у нас двое маленьких детей», — рассказывает она.

В тот момент мужчина еще ходил, но уже 18 января, когда суд постановил «немедленное освобождение», Денис, по словам жены, уже не держался на ногах. Его пришлось транспортировать на специальной машине, которую выделила ФСИН.

Дениса госпитализировали в туберкулезную больницу в Нижнем Тагиле с диагнозом интенсивный туберкулез правого легкого и ВИЧ 4 стадии. Анализы показали вирусную нагрузку — 26 тысяч копий, иммунный статус — всего 2 клетки. На фоне практически убитого иммунитета появилась куча заболеваний-оппортунистов.


Прогноз врачей, как рассказывает Анжела, был неблагоприятным, все думали, что он уже не встанет: «Я сама слышала, как врач говорила по громкой связи, что он и десяти дней не проживет». Но Денис все же смог встать, а проблемы с речью и поведением начались позже — уже дома, когда стал принимать лекарства от туберкулеза. Сегодня мужчина не может даже сам надеть футболку и не узнает детей.

Каждый день Анжелы сейчас похож на день сурка: с 8:00 до 8:30 прием таблеток, в этом же промежутке — покормить детей и мужа, с 10 до 11 вывести детей и мужа на прогулку, дальше готовка, обед и снова таблетки. Признается, что силы уже на исходе, да и времени на детей совсем не остается. Не успевает даже собрать документы, чтобы отдать старшую в садик.

Сейчас она пытается устроить мужа в хоспис — не берут. Еще один вариант — психоневрологический интернат, но туда не попасть без инвалидности, а получить группу пока тоже не удается. Анжела перечисляет все свои попытки помочь мужу. На руках у нее ворох выписок, справок, анализов: «А что делать? Это ведь мой муж, отец моих детей. Я видела, как умирал муж моей сестры. Такая же история — ВИЧ плюс туберкулез, только умер он в итоге от цирроза печени. Тоже молодой был. Когда ездила к мужу в колонию, видела, как там вперед ногами выносили таких же, как мой. Один заключенный от боли съел свои губы».


С устройством мужа в медучреждение Анжеле помогают несколько организаций, в том числе и «Русь сидящая». Юрист и адвокат «Руси» Мария Чащилова объясняет, что сама супруга едва ли сейчас захочет судиться с ФСИН и требовать найти виновных в том, что произошло, — очень устала.

Тюремная медицина

Собирать справки, сдавать анализы и проходить процедуры (некоторые из них, например, МРТ, платные, а денег у семьи нет) Анжеле помогают и другие общественники. Марина Чукавина, юрист-эксперт МОО «Межрегиональный центр прав человека» в Екатеринбурге, занимается правовой стороной вопроса. Она узнала историю Дениса в январе 2019, когда стала выяснять причины высокой смертности заключенных с ВИЧ в ЛИУ 51 (только за декабрь там скончались шесть человек с ВИЧ-инфекцией).

«Когда Дениса срочно по суду освобождали, нам все говорили: «Бросьте вы его, не занимайтесь — 99 %, что он не выживет, даже не думайте ни о каком лечении»», — рассказывает Марина.

Смертелен ли спид

Правозащитница надеется на аппарат уполномоченного по правам человека, что они смогут похлопотать и устроить Дениса в ПНИ, и на руководство ГУФСИН по Свердловской области, которые наконец закроют вакантные должности врачей-инфекционистов в колониях. Она считает, что, если бы Денису вовремя оказали должную помощь, его можно было бы спасти. Но врачей там катастрофически не хватает, а у тех, которые есть, — колоссальная нагрузка.


«Даже если Денис добровольно отказался от терапии, это значит, ему никто не объяснил всю тяжесть и серьезность его положения. Мы встречали заключенных с ВИЧ, которых годами не обследовали», — говорит правозащитница и показывает ответ на запрос от ГУФСИН, где черным по белому написано: должность врача-инфекциониста в ЛИУ 51 вакантна, работа по подбору кандидатов ведется, а консультативную помощь оказывает главный внештатный специалист по инфекционным болезням и ВИЧ-инфекции.

За пять месяцев этого года ГУФСИН Свердловской области актировал, то есть освободил по состоянию здоровья, 72 человека. Это почти столько же, сколько за весь прошлый год. Зачастую люди узнают о своем положительном ВИЧ-статусе только после того, как попали за решетку. У многих из них уже тяжелые стадии заболевания, осложненные туберкулезом или гепатитом, у кого-то нет ни медицинской карты, ни истории болезни — все документы с нуля создаются специалистами, работающими с ними в заключении.

В апреле 2019 года ФСИН представил последнюю статистику по количеству заключенных с ВИЧ. Из отчетности следует, что на 1 января 2019 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы страны находились 61 417 ВИЧ-положительных. Это порядка 7 % от всех живущих с ВИЧ в России. По данным ведомства, среди мужчин-заключенных ВИЧ есть у каждого десятого, среди женщин — у каждой пятой.

Причем, по их же цифрам, лечение получает лишь каждый второй нуждающийся, а это крайне низкий показатель. Особенно учитывая международные рекомендации «90-90-90», когда 90 % людей, живущих с ВИЧ, знают о своей болезни, 90 % из тех, у кого диагностирован ВИЧ, получают антиретровирусную терапию, и 90 % всех, кто находится на терапии, имеют нулевую вирусную нагрузку.


Причин тому несколько: одна из них — недостаточное финансирование и несвоевременная поставка препаратов заключенным, в связи с чем ведомство с весны этого года начало самостоятельно закупать диагностические тест-системы и АРВТ-препараты для пациентов с ВИЧ.

Кроме того, региональная ФСИН в комментарии для СПИД.ЦЕНТРа честно признает, что у них не хватает врачей. «Да, у нас есть нехватка кадров, как и в целом по медицине, — комментирует начальник пресс-службы ГУФСИН России по Свердловской области Александр Левченко. — У нас же ситуация усугубляется еще и тем, что многие колонии расположены в удаленных пунктах — Тавде, Сосьве. Например, ЛИУ 58 закрылось потому, что было очень далеко. Остались два учреждения — ЛИУ 51 и ЛИУ 23. И мы взаимодействуем с центрами СПИДа, возим людей на консультации или процедуры, если это необходимо. Хотя это большие затраты для государства. За прошлый год мы свозили таким образом более 400 человек».

Смертелен ли спид
Анжела и Денис

В то же время представители ведомства уверяют, что с лекарствами у них все хорошо.


словам зампреда общественного совета при ГУФСИН России по Свердловской области Елены Тищенко, «есть ряд случаев», кода сами осужденные не принимают терапию, а заставить их никто не может — не имеет права. «Кто-то не принимает, потому что у него недостаточно информации о заболевании. А кто-то специально, чтобы только на работу не выходить. Колония — это срез государства, какие проблемы есть у нас в обществе, такие же и в колонии», — добавляет она. Как отмечает юрист «Руси сидящей», на проблемы с медициной в колониях жалуются чаще всего: «Везде плохо с врачами, специалистов нет ни в одном исправительном или лечебно-исправительном учреждении. Препаратов закупают мало и без учета подбора схем под разных людей».

Среди причин, почему не все ВИЧ-положительные люди, оказавшиеся за решеткой, получают жизненно необходимое лечение, Чащилова называет проблемы с диагностикой. Например, тюремные медики не сделали анализ и не узнали, что у человека ВИЧ, или следователь на стадии производства не выяснил этого. К тому же зачастую не учитывают серонегативное окно: период с момента инфицирования ВИЧ до появления антител к вирусу, по которым можно понять, что человек болен, может продолжаться до трех месяцев. То есть анализ показывает отрицательный результат, хотя вирус уже есть в организме. Повторный анализ никто не делает.

На ее практике, заключенные не часто отказываются от терапии, это скорее индивидуальные случаи, впрочем, если их сложить вместе, то цифра будет большой. «Нет единого ответа, почему люди отказываются от лечения, — резюмирует она. — Вероятно, есть и те, кто таким образом «косит» от работы, потому что нельзя по 18—20 часов работать в этих условиях: питание, гигиена, лечение и так далее. Но люди писали мне: препараты вызывают такую сильную слабость, что ходить тяжело. Никто ведь там не подбирает индивидуально терапию, всем назначают одну, а организм у каждого по-разному ее принимает. В условиях лишения свободы и банальный понос — огромная проблема».

Врач-инфекционист Марк Аганин считает, что на здоровье заключенных с ВИЧ негативно влияет и стрессовая ситуация, в которой они оказываются. «Человек против своей воли куда-то попал, его постоянно заставляют что-то делать, — объясняет он. — Неудивительно, что люди склонны преувеличивать и демонизировать тюрьму, мол, меня там уморили. Или другой миф — мне не подошла терапия или «мне ее не подобрали». Побочные эффекты, к сожалению, бывают, но любая терапия лучше, чем никакой, — это надо объяснять людям».

Смертелен ли спид
Анжела

После освобождения

Для Веры Коваленко, директора фонда «Новая жизнь», которая работает с ФСИН и помогает заключенным с ВИЧ, история Дениса — срез целого пласта проблем. «О том, что у него ВИЧ, Денис знал с 1999 года. Знал и не лечился, то есть никто не мог замотивировать его на прием терапии, — объясняет Коваленко. — Начало этой истории там, в далеком 1999, когда он не смог принять свой диагноз, и никто ему не помог в этом. Получается, что ФСИН уже пожинали плоды этого сбоя. Такие вот «потеряшки» системы здравоохранения всплывают потом где-нибудь в СИЗО и умирают в колониях».

Она видит выход в создании единой дорожной карты, в которую были бы интегрированы все ведомства и службы. Работа в кооперации смогла бы сократить сбои в логистике и «передаче пациента с рук на руки». Сейчас же эти процедуры занимают слишком много времени, но не у всех оно есть. У Дениса его уже нет. Социальщики из «Новой жизни» сейчас больше остальных помогают Анжеле, например, свозить Дениса на обследование. На первый взгляд, простая, самая банальная помощь, но даже ее некому оказать. Зачастую освобожденные досрочно по состоянию здоровья люди попадают к родным, у которых нет ни денег, ни сил, ни знаний, чтобы помочь.

Несколько дней назад в больнице умер еще один недавно актированный парень с ВИЧ. Ему не успели помочь — состояние, как и у Дениса, было критическим. Правозащитница Марина Чукавина уверена, что Анжеле и другим родственникам таких освободившихся людей было бы намного легче ухаживать за родными, если бы ФСИН при актировке оформляла группу инвалидности. Ведь в любом случае все заключенные перед освобождением в связи с болезнью проходят серьезную медицинскую комиссию.

Впрочем, региональная ФСИН заявила, что у них такая практика есть, и многие выходят на свободу уже с группой инвалидности. Денису же группу не назначили только потому, что из ЛИУ его срочно госпитализировали в туббольницу. Комментируя историю Дениса, главврач Свердловского областного центра СПИД Анжелика Подымова отмечает, что человек должен начинать прием АРВТ с момента постановки диагноза и быть привержен лечению независимо, на свободе он или отбывает наказание. Что касается социальной помощи, то ее надо добиваться, корректируя действующее законодательство, причем как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Главврач, как и правозащитники, убеждена, что Денису (хоть его и отпустили по Постановлению № 54) надо было ставить группу инвалидности еще там, в заключении, «поскольку для ее оформления необходим большой объем обследований, которые лучше и удобнее было бы сделать до освобождения». В свою очередь это помогло бы со льготами и пакетом социальных и медицинских услуг, которые крайне необходимы людям в тяжелых состояниях.

Но проблема в нормативных актах. Подымова объясняет, что существует Приказ Минздрава № 216, в котором указывается, что ВИЧ является противопоказанием для получения социальных услуг в стационарной форме. Именно поэтому Денис сейчас не может получить койку в соответствующем учреждении. «А признать его нуждающимся в социальном обслуживании мы не можем, пока ВИЧ не будет внесен в ФЗ № 442. Это три документа федерального значения. В них надо внести изменения, чтобы помочь тем, кто может освободиться в тяжелом состоянии без пенсии и пособия, и, возможно, без места, где жить». Как подчеркивает Подымова, в Свердловской области прописана маршрутизация пациентов для лечения в стационаре и уже подготовлен аналогичный проект для паллиативных больных.

Смертелен ли спид

Пока чиновники разбираются с документами и регламентами, Денис наблюдается в кабинете инфекционных заболеваний своего города, получает лечение от туберкулеза, лекарства от ВИЧ (Тенофовир, Ламивудин и Долутегравир), проходит обследования и профилактику от заболеваний-оппортунистов.

Анжела тем временем ходит по кабинетам, собирает справки и оформляет инвалидность, чтобы финансово стало хоть немного легче. Правда, в этой беготне она едва не забыла про собственное здоровье — у Анжелы тоже ВИЧ. Полностью погрузившись в проблемы освободившегося мужа, она на какое-то время забыла про свою терапию. Пока общественники не напомнили ей про ответственность за себя и жизнь своих детей, которые благодаря АРВТ родились здоровыми.

Источник: echo.msk.ru

Россия — первая в Европе по темпам распространения ВИЧ. Важно иметь о нем хотя бы основную информацию: о том, как передается вирус, каковы методы лечения и как часто нужно сдавать анализы. В августе мы спросили, что бы вы хотели знать об этом вирусе. А теперь — вместе с фондом «СПИД.Центр» — ответили на ваши вопросы.

Чем ВИЧ отличается от СПИДа?

Коротко. Последняя стадия ВИЧ-инфекции — СПИД.

ВИЧ — это вирус иммунодефицита человека. СПИД — это синдром приобретенного иммунодефицита. Попадая в организм, ВИЧ разрушает клетки иммунной системы CD4⁺-лимфоциты. Если ущерб достаточно серьезный, то у человека начинают появляться различные инфекции, которые бы при здоровой иммунной системе не развились. Кроме того, возникают специфичные онкологические заболевания, а также состояния, которых бы не могло быть без ВИЧ-инфекции. Это и называется СПИДом. К счастью, сейчас такое случается все реже: благодаря применению антиретровирусной терапии заболевание не прогрессирует и СПИД не развивается.

Какие симптомы у ВИЧ-инфекции?

Коротко. Разные.

Когда ВИЧ только попадает в организм, то симптомов может и не быть, а может через 2–4 недели развиться состояние, похожее на грипп: повышенная температура, боль в горле, суставах и мышцах, усталость. Также может появиться сыпь. Затем какое-то время (может быть, и годы) симптомов, скорее всего, не будет (или только немного увеличатся лимфоузлы), но в конце концов постепенно признаки начнут появляться. Может постоянно держаться температура около 38,5 °C или диарея не будет проходить больше месяца. Без лечения все это приводит к СПИДу.

Как понять, что у меня ВИЧ?

Коротко. Пройти тест.

По симптомам, особенно на ранней стадии, диагностировать ВИЧ-инфекцию нельзя — есть шанс разве что ее заподозрить. Но можно сдать тест. Тесты бывают разными, и некоторые не работают первое время после заражения.

Домашние экспресс-тесты

В них исследуется кровь или слюна на антитела к ВИЧ. В целом по простоте и отчасти по внешнему виду они похожи на тесты на беременность. В России зарегистрировано несколько таких тестов (например, «Ретрочек» или OraQuick), их можно купить в аптеке или взять бесплатно в некоторых некоммерческих организациях (например, в «СПИД.Центре»). Но, надо сказать, в целом в России доступ к ним затруднен. В любом случае надежность этих тестов на ранних сроках небольшая, и положительный результат нужно подтверждать в лаборатории. Однако они могут стать альтернативой для того, кто не хочет тестироваться в медицинской организации (хотя лучше все же там).

Тест на антитела и антигены

В этих тестах в лаборатории оценивается, есть ли в крови человека антитела к ВИЧ и антигены (в данном случае — части вируса). Это исследование — ИФА (иммуноферментый анализ) — применяется в первую очередь. Во всем мире стараются использовать четвертое поколение таких тестов (в предыдущих поколениях не проверяют антигены, что делает исследование менее точным). Тесты на антитела и антигены доступны во многих лабораториях, в том числе частных, и стоят несколько сот рублей. Результат будет положительным уже на 15–20-й день после заражения. Но не нужно забывать о том, что он может быть и ложноположительным. Поэтому только им не ограничиваются.

Иммунный блот

Этот метод используется для подтверждения диагноза: он более точный и позволяет окончательно подтвердить диагноз «ВИЧ-инфекция», отсеивая всех, у кого был ложноположительный результат ИФА. С его помощью также можно определить разновидность вируса, которым инфицирован человек. Но у него есть несколько недостатков. Во-первых, обычно иммунный блот дает положительный результат только на 45–60-й день после заражения; во-вторых, он дорогой. Заказать иммунный блот по собственной инициативе в лаборатории у дома не получится. В американских рекомендациях указан другой вид исследований, определяющий специфичные антитела, однако в России эти тесты не зарегистрированы.

ПЦР (полимеразная цепная реакция)

Если первый тест положительный, а иммуноблот отрицательный, то и в российских, и в американских рекомендациях советуют провести ПЦР (или повторить исследование позже). Этот тест способен определять генетический материал ВИЧ в крови. Метод точный и в зависимости от чувствительности может давать положительный результат на 5–15-й день заражения. Но этот тест дорогой, и поэтому обычно используется для подтверждения диагноза, а не сразу.

Также ПЦР используют для диагностики ВИЧ-инфекции у детей, рожденных от ВИЧ-позитивных женщин, так как у ребенка в крови до 18 месяцев могут сохраняться материнские антитела, а это значит, что стандартный ИФА может показывать положительный результат на ВИЧ даже при отсутствии заболевания у ребенка. ПЦР можно сделать в частной лаборатории за свои деньги, это будет стоить несколько тысяч рублей.

Подробнее об этих тестах написал фонд «СПИД.ЦЕНТР» в большом материале.

Можно провериться анонимно?

Коротко. Обычно да.

По закону, вы имеете право провериться на ВИЧ анонимно. Другой вопрос, будет ли это бесплатно. Если организация работает в системе обязательного медицинского страхования (например, это государственная поликлиника), то, скорее всего, придется платить. Как, конечно же, и в частных лабораториях. Но, к примеру, в центрах по профилактике и борьбе со СПИДом, которые получают деньги из федерального и регионального бюджета, можно провериться и анонимно, и бесплатно. Плюс такого центра еще и в том, что до и после исследования можно проконсультироваться со специалистом, а не задавать все вопросы интернету.

Также, например, в Москве есть специальные кабинеты для анонимного тестирования. Еще бывают различные акции, о которых пишут в СМИ — там обычно тоже все анонимно.

Как часто нужно проверяться на ВИЧ?

Коротко. Зависит от ваших рисков.

Единого ответа тут не может быть. Если вы гомосексуальный мужчина, предпочитающий секс с незнакомцами, — это одна история. Если у вас за всю жизнь был один партнер, — история другая.

Американские Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) предлагают проверяться:

  • всем людям 13–64 лет;
  • беременным женщинам при первом визите и дополнительно в третьем триместре, если у них повышен риск;
  • всем, кто пришел проверяться на другие инфекции, передающиеся половым путем;
  • ежегодно сексуально активным мужчинам, занимающимся сексом с мужчинами, если с момента последнего тестирования у самого человека или его партнера/партнеров был секс с другими людьми;
  • ежегодно людям с повышенным риском.

Американская рабочая группа по профилактике (U.S. Preventive Services Task Force) рекомендует проверяться на ВИЧ всем людям с 15 до 56 лет (и всем остальным, если у них повышен риск). Но с каким интервалом это делать — вопрос. Группа предлагает повторять тестирование, если у человека есть факторы риска. Кроме тех, что указывают CDC, указываются люди, которые получают медицинскую помощь в клиниках, где много пациентов с ВИЧ-инфекцией, а также в исправительных учреждениях и приютах для бездомных.

Британская рекомендация — каждый год проверяться людям, живущим там, где ВИЧ распространен. Если при этом риск у человека выше еще и из-за других факторов, то нужно проверяться чаще. Беременным женщинам тоже предлагают такой тест.

Всемирная организация здравоохранения считает, что люди, у которых образовались какие-то факторы риска, должны провериться на ВИЧ. Как и их партнеры. Если риск остается, то проверяться нужно не реже раза в год. 

Откуда взялся ВИЧ?

Коротко. От обезьян.

Изначально вирус иммунодефицита распространялся только среди обезьян. Сейчас он так и называется — вирус иммунодефицита обезьян (ВИО). Он существует уже много десятков тысяч лет и далеко не всегда вызывает симптомы. До сих пор точно неизвестно, как он перескочил на другой вид. Однако, предполагается, что в организме человека он оказался из-за охоты на шимпанзе в Западной Африке и, соответственно, контакта с кровью. Чтобы эффективно распространяться в человеке и передаваться от особи к особи, вирусу потребовалось несколько мутаций.

Ученые предполагают, что вирус периодически передавался человеку в течение всего времени своего существования. Современная его версия, как считается, циркулировала в ограниченных африканских популяциях с начала 1900-х. Но затем благодаря развитию международного сообщения стала распространяться по миру.

В начале 1980-х ученые определили, какой вирус приводит к СПИДу. Через несколько лет стало известно о другой разновидности ВИЧ, которая распространилась среди людей, — его назвали ВИЧ-2. Он медленнее приводит к тяжелым последствиям и распространен в основном в Западной Африке. По всей видимости, ВИЧ-2 передался человеку от обезьяны дымчатого мангобея, на которого тоже охотятся в этом регионе.

Вопреки распространенному мнению бортпроводник авиакомпании Air Canada Гаэтан Дугас не был нулевым пациентом, то есть пациентом, позволившим ВИЧ выйти с африканского континента. Кто им был, неизвестно.

В СССР началом эпидемии считается заражение детей в элистинском роддоме. В 1988 году там умер ребенок, рожденный от матери, у которой был ВИЧ. Ей в свою очередь вирус передал муж, который во время службы во флоте пользовался услугами секс-работницы в Конго (по другим данным, ему там переливали кровь во время экстренной операции). В роддоме вопреки правилам детям делали уколы одним шприцем, не прибегая к стерилизации. В результате вирус к маю 1989 года оказался в организме 58 младенцев.

Но люди с ВИЧ были на территории Союза и раньше — просто вирус от них передавался ограниченному количеству людей.

Что сделать после секса, чтобы снизить свои риски получить ВИЧ?

Коротко. В лучшем случае принять таблетки.

Единственный метод, который доказал свою эффективность в такой ситуации (и то только в первые 72 часа), — курс антиретровирусной терапии. Но у всех лекарств есть риск нежелательных реакций, поэтому такая рекомендация не для всех. Авторы авторитетной базы знаний для врачей UpToDate советуют использовать такую терапию, если у человека был анальный или вагинальный секс без презерватива или если из-за укола, ссадины или чего-то подобного через кожу проникла кровь или иная биологическая жидкость другого человека. При этом у возможного источника вируса должно быть что-то из этого:

  • диагностированная ВИЧ-инфекция;
  • риск развития ВИЧ-инфекции выше среднего (например, это мужчина, практикующий секс с мужчинами, секс-работница/секс-работник или человек, использующий инъекционные запрещенные вещества).

Курс антиретровирусной терапии также рекомендуется жертвам изнасилования. В любом случае рекомендации делает врач, учитывая различные факторы.

Что касается других методов, они исследовались мало. Возможно, по причине того, что они не выглядят перспективными. Например, согласно одному исследованию, мужчинам, которые мыли пенис после секса, чаще передавался ВИЧ. Также, возможно, спринцевание увеличивает риск развития ВИЧ-инфекции. Австралийские рекомендации, как действовать сразу, выглядят так:

  • Никакого спринцевания
  • После орального контакта, сплюньте кровь или другие биологические жидкости, а также ополосните рот водой
  • Помойте раны и кожу водой с мылом
  • Промойте слизистые водой (если глаза тоже проконтактировали с чужими биологическими жидкостями, снимите контактные линзы)
  • Не вкалывайте антисептики в раны

Но все это не отменяет дальнейших действий с оценкой рисков и возможным приемом таблеток.

Говорят, есть какие-то таблетки, которые можно принимать заранее, чтобы не заразиться ВИЧ. Правда?

Коротко. Да.

Речь идет о доконтактной профилактике (ДКП). Ее еще называют (в том числе в России) PrEP, то есть pre-exposure prophylaxis. Это рецептурные препараты, которые нужно принимать по определенной схеме, и, если сделать все правильно, риск получить ВИЧ через секс будет стремиться к нулю. Но такие лекарства имеют свои недостатки: это главным образом цена (она может доходить до 12–16 тысяч рублей в месяц), необходимость регулярных обследований как минимум на ИППП (на ВИЧ нужно проверяться не реже раза в три месяца), а также нежелательные реакции. Поэтому ДКП назначают только людям из группы риска. Обычно это те, кто по каким-то причинам, занимаясь сексом и имея риск получить ВИЧ, не всегда пользуются презервативом.

Сейчас в России доконтактная профилактика значится в показаниях к применению лишь у одного препарата — «Трувада». Однако в действующих клинических рекомендациях не указано, как именно назначать ДКП. Правда, старший научный сотрудник Центрального НИИ эпидемиологии Анастасия Покровская на конференции PROHIV, прошедшей в сентябре 2019 года, сообщила, что при обновлении рекомендаций это изменится.

Есть ли в законодательстве ограничения для людей с положительным ВИЧ-статусом?

Коротко. Да, но меньше, чем есть на практике.

Хотя ВИЧ-инфекция накладывает мало ограничений прав человека, по факту, с таким диагнозом гораздо сложнее, например, получить медицинскую помощь. Сами врачи регулярно говорят о том, что людей, живущих с ВИЧ, часто под разными предлогами отправляют лечиться в профильные организации, занимающиеся ВИЧ, даже если там нет нужного специалиста (1, 2, 3).

Из других часто нарушаемых прав: медицинские работники не могут без вашего согласия рассказывать о диагнозе вашим родным, соседям или коллегам (хотя тут есть исключения).

Для ограниченного числа специальностей проверка на ВИЧ обязательна, и из-за положительного статуса в этом случае человека могут лишить работы. Для всех остальных ограничения в работе из-за ВИЧ незаконны. Например, в 2017 году в Верховном Суде свои права отстоял бывший бортпроводник «Аэрофлота», которого уволили из-за диагноза, и тем самым поменял Федеральные авиационные правила.

Также некоторые страны, в том числе Россия, не позволяют людям, живущим с ВИЧ, иммигрировать (в российском законодательстве, однако, появились исключения).

Что делать, если узнал, что у тебя ВИЧ?

Коротко. Идти в центр по профилактике и борьбе со СПИДом и приготовиться бороться за свои права.

Основные мировые медицинские организации рекомендуют начинать лечение сразу после того, как вы узнали о диагнозе. Это помогает избежать осложнений и жить так же долго, как если бы у вас не было ВИЧ. В России этот подход практикуется мало где, поэтому может быть так, что вам придется настаивать на соответствующем назначении.

Государство обязано предоставлять лекарства бесплатно, но перебои с поставками нередки. И в борьбе за права, и в психологическом плане помощь окажут некоммерческие организации.

Также не помешает почитать о ВИЧ в надежных источниках, чтобы не клюнуть на конспирологические теории. Среди хороших ресурсов на русском можно назвать:

  • фонд «СПИД.ЦЕНТР»
  • ЮНЭЙДС
  • Всемирную организацию здравоохранения

Если человек принимает терапию и имеет нулевую вирусную нагрузку, он безопасен для партнера?

Коротко. Да.

В последние годы все чаще можно услышать о том, что «неопределяемый = не передающий». Это связано с тем, что проведенные исследования показывают: при незащищенном сексе человек, имеющий неопределяемую вирусную нагрузку, не передает ВИЧ партнеру.

Можно ли рожать детей, если у тебя ВИЧ?

Коротко. Конечно.

Если женщина, живущая с ВИЧ, не принимает таблетки и забеременела, то ей нужно начать принимать обычную терапию как можно раньше, чтобы к родам вирус в крови не определялся или его уровень был очень низким. Если вирусная нагрузка остается высокой, то во время родов женщине введут сильнодействующий препарат, который снизит риски для младенца.

Также есть небольшой риск передать ВИЧ ребенку во время грудного вскармливания. Поэтому женщинам с ВИЧ рекомендуется от него отказаться, даже если они принимают препараты и вирус не определяется в крови (по всей видимости, такой подход связан с недостаточным количеством исследований конкретно в этой области).

В первые недели жизни ребенок будет получать антиретровирусную терапию.

Если ВИЧ у мужчины, то передать ВИЧ ребенку он может, передав вирус сначала женщине. Соответственно, важно, чтобы при незащищенном сексе у партнера была неопределяемая вирусная нагрузка. В ином случае женщина может использовать доконтактную профилактику. Другой вариант — использовать вспомогательные репродуктивные технологии: очистить сперму и ввести ее женщине (искусственная инсеминация) либо подсадить женщине яйцеклетку, оплодотворенную такой спермой (экстракорпоральное оплодотворение).

Источник: meduza.io

ВИЧ и СПИД – в чем разница?

ВИЧ-инфекция – это само присутствие вируса в организме человека.

СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита) – это его конкретная стадия. По теперешней классификации состояние можно определить как четвертую, последнюю, стадию ВИЧ-инфекции, то есть глубокое угнетение иммунитета и все сопутствующие болезни. Например, оппортунистические инфекции, опухоли.

– Есть протокол лечения ВИЧ-инфекции, в котором расписано, какие симптомы и состояния к какой стадии относятся. Она ставится пожизненно: если человеку уже диагностировали третью стадию, то даже если он хорошо подлечился, она останется – разрушения в организме уже есть и обратного процесса не будет, – рассказывает врач. – В Беларуси применяется классификация ВОЗ. В России своя классификация, предложенная Валентином Покровским в 1989 году, есть американская CDC.

Диагностировать ВИЧ на начальных стадиях реально?

Да. И в Беларуси, по словам врача, довольно много людей узнают о своем статусе на первой и второй стадиях.

Смертелен ли спид

– Грамотность людей сейчас значительно повысилась: все понимают, что в жизни может случиться всякое, – объясняет Олег Скрипко. – Каждый знает особенности своего поведения. ВИЧ-инфекция ведь на пустом месте не возникает: в троллейбусе или ресторане ею не заразишься. Человек сам чувствует и понимает, есть ли у него элементы рискованного поведения. Тогда он приходит и обследуется.

Могут ли врачи заподозрить ВИЧ-инфекцию по результатам обычного профосмотра?

Без проведения специальных тестов врачи могут это заподозрить только по СПИД-индикаторным заболеваниям. Это те, которые у здоровых, не зараженных, людей случаются крайне редко или не случаются вовсе. Врач приводит пример:

– Человек молодой, и у него в принципе никаких проблем со здоровьем быть не должно. Но при этом у него постоянно белый язык, налет с внутренней стороны щек, плюс ногти какие-то тусклые, "погрызенные"… Это самое простое СПИД-индикаторное заболевание – кандидоз полости рта и кожи.

Если дошло до СПИДа – это уже точно смерть?

Нет. Если человек с четвертой стадией обратился за помощью, то шанс есть.

Конечно, умирают многие. Но некоторым везет: им удается восстановить иммунитет, подлечить их заболевания и как-то стабилизировать состояние. Гарантии, что так случится, нет. У человека уже могут быть инфекции, которые необратимо разрушают организм. Остановить процесс можно, но это всего лишь значит, что не будет хуже, но и лучше становиться тоже не будет, за редким исключением. Врач приводит пример:

– Вирус иммунодефицита разрушает кроветворение. Это значит, что он убивает клетки различных элементов крови на начальном этапе их развития. Тогда у человека может быть тромбоцитопения, с которой организм уже никогда не восстановится до нормальных показателей. Может быть и анемия: в этом случае гемоглобин будет на уровне 60 г/л, не более (в норме этот показатель должен быть на уровне 120 г/л у женщин и 130 г/л у мужчин. – Прим. TUT.BY). Все это останется даже при условии подлеченной ВИЧ-инфекции.

Бывает, что на фоне сниженного иммунитета возникают онкологические заболевания. Здесь гарантий излечения тоже нет. Представьте: к СПИДу добавляются операции, химиотерапия… Надо иметь здоровье, чтобы это выдержать. Вывод: раннее установление диагноза и начало лечения дает большой шанс прожить долгую и полноценную жизнь.

Кажется, я уже хочу сдать тест. Он покажет точный результат?

Сегодня в аптеках можно найти экспресс-тесты, определяющие наличие ВИЧ в организме по слюне.

– Это иммуноферментный анализ, который выявляет антитела, – объясняет врач. – Естественно, он немного менее точен, чем тест по крови, но процент расхождения очень маленький. Тем не менее шанс на ложноположительный результат есть.

В общем, ситуация как с тестами на беременность: если сомневаетесь, лучше перепроверить экспресс-тест анализом крови.

Если был незащищенный половой акт, через сколько нужно сделать тест?

Тестов нужно сделать несколько.

Первый – как можно быстрее. Так вы фиксируете свой изначальный ВИЧ-статус. К тому же вдруг он уже положительный?

Второй тест сделайте через полгода. Если он отрицательный, в принципе можно быть спокойным.

– Лучше всего сделать еще и третий тест – еще через полгода после второго, – советует специалист.

Смертелен ли спид

Кроме этого, существует постконтактная профилактика. В первые 72 часа после опасного контакта можно обратиться в соответствующее учреждение здравоохранения (в ту же инфекционную больницу), где вам выдадут специальные препараты на месяц. Если вирус уже попал в организм, но пока не встроился в геном, можно его убить. Правда, получить такую профилактику не так просто.

– По закону такая услуга предоставляется лицам, которые могут попасть в такую "аварийную" ситуацию из-за своей профессии. Это медработники, милиционеры, эмчеэсовцы – в общем, все, кто контактирует с кровью. Обычные граждане не могут просто прийти и попросить препарат, – говорит Олег Скрипко. –  Но если вы назовете фамилию, имя и отчество человека, с которым у вас был половой контакт, его пробьют в регистре ВИЧ-инфицированных и, если он там есть, препарат дадут.

Олег Скрипко отмечает, что самостоятельно купить такие лекарства нельзя: они должны быть назначены врачом по показаниям. Бесконтрольное употребление противовирусных лекарств ведет к появлению и распространению среди населения резистентных форм вируса.

Дудь удивил всех, сказав, что при неопределяемой нагрузке вируса заражения может не быть даже при незащищенном половом контакте. Это правда?

– По общим рекомендациям ВОЗ, которые относятся в том числе и к странам Африки, можно считать, что при наличии меньше 1000 копий (то есть частиц) вируса в миллилитре крови вирусная нагрузка неопределяема, – поясняет Олег Скрипко. – Но здесь лучше руководствоваться более жесткими критериями и использовать точные, дорогие тест-системы.

В Беларуси они есть: на 500, 400, 50 копий. По словам врача, надо стремиться к тому, чтобы нагрузка не определялась даже самой хорошей тест-системой.

– В любом случае предохраняться и думать о своей безопасности стоит. Шанс заражения невелик, но он есть всегда, – предупреждает специалист.

Скорее всего, если у беременной женщины нагрузка не определяется и она находится под наблюдением врача, то ребенок родится здоровым:

– Если в год передача ВИЧ-инфекции от матери к ребенку составляет менее 2%, то страна получает сертификат Всемирной организации здравоохранения. У Беларуси в последние годы он есть: с 2017 года. Подтверждается каждый год. Но все равно это не абсолютные цифры.

Допустим, человек уже ВИЧ-инфицирован. Как работает терапия для него?

Сначала поясним, что происходит в организме при ВИЧ-инфекции.

– Вирус размножается в конкретной клетке – заполняет ее, и она погибает, разрушается. Вирус идет в следующую. Таким образом, клетки не успевают восстанавливаться, их становится меньше, и они уже не могут выполнять свои защитные функции в организме. Соответственно, организм становится более чувствительным к различным вирусам, бактериям, склонен к развитию опухолей. Процесс разрушения идет с разной скоростью у разных людей, в зависимости от генетических факторов, состояния здоровья, общего иммунитета.

Задача лечения – прервать размножение вируса. Для взрослых препараты в форме таблеток, для детей – сиропы, а еще есть ампулы. Они используются, например, при профилактике в родах.

– Терапия воздействует на различные группы ферментов ВИЧ и не дает ему создавать новые частицы, собирать их в соответствующую структуру. Получается, что у человека скорость разрушения иммунитета становится меньше, чем скорость его восстановления, – говорит Олег Скрипко. – Организм успевает производить лимфоциты, которые выполняют защитную функцию. Но при этом их количество уже не будет таким, как у здорового человека, а просто таким, чтобы обеспечить уровень иммунитета для удовлетворительного функционирования.

Смертелен ли спид

Считается, что если лимфоцитов больше, чем 500 клеток на мм³, то в принципе состояние уже нормальное. Но врач обращает внимание: у здорового человека их в три раза больше – 1500−1700 клеток/мм³.

– Чем быстрее у человека диагностируют ВИЧ, тем больше шанс сохранить высокий уровень лимфоцитов, – предупреждает специалист. – Если заражение только-только произошло, вирус еще не успел развиться, то это реально. У нас есть пациенты с 900, 1000 клеток – это близко к уровню здорового человека.

Как много пациентов в Беларуси получают терапию?

По данным Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, в Беларуси живет 21 566 людей с ВИЧ-положительным статусом. Все из них могут получить терапию за счет государственного бюджета.

– Если человеку поставлен диагноз, ему сообщит эпидемиолог того санитарного учреждения, в котором это было установлено. Затем данные попадают в местный центр гигиены и эпидемиологии, который приглашает человека к себе. На встрече консультируют и объясняют все о болезни, – перечисляет врач. – В соответствии с законодательством с человека также возьмут расписку, что он предупрежден об ответственности за заражение других людей. Так пациент появляется в регистре.

После этого он приходит к инфекционисту по месту жительства с направлением, сдает анализы для определения состояния и получает препараты для терапии (или отправляется на госпитализацию, если ситуация уже запущенная).

Олег Скрипко отмечает, что невыявленных случаев ВИЧ-инфекции в стране относительно немного. Для оценки их количества существует специальная программа Spectrum – с ней работают эпидемиологи:

– Раз в два года проходит дозорно-эпидемиологический надзор – это серьезное мероприятие. Специалисты опрашивают и тестируют потенциально уязвимые группы населения. Данные заносятся в программу – и на их основании делаются выводы о популяции ВИЧ-инфицированных.

Информация также отправляется в ЮНЭЙДС – там данные тоже пересматривают и вместе с эпидемиологами приходят к консенсусу:

– По последней такой оценке, в Беларуси было 26 тысяч людей с положительным ВИЧ-статусом.

Это много?

Даже с учетом незарегистрированных случаев количество ВИЧ-положительных людей составляет меньше 0,3%.

– Процент разнится от региона к региону. В Гомельской области он доходит до 0,58%, в Гродненской – 0,073%. Разброс большой. Тем не менее цифра менее 1% считается локализованной эпидемией, поражающей уязвимые группы населения. Больше 1% заболевших — это уже генерализованная эпидемия. В России есть регионы, где ситуация как раз такая, – констатирует врач.

Нужно не бояться и стремиться к наиболее ранней диагностике ВИЧ-инфекции.

– Все равно скрыть это не удастся, да и никому, кроме медиков, это неинтересно. Чем раньше начать лечение, тем менее это будет заметно. Вот с запущенным заболеванием ВИЧ не заметить его уже и правда сложно, – отмечает врач. – Это в интересах каждого человека. Оно само не рассосется и не ликвидируется. Да и смерть будет весьма неприятная.

Смертелен ли спид

Ограничения для ВИЧ+ людей есть лишь при приеме на воинскую службу, работу в МВД и МЧС и для медицинских работников некоторых специальностей хирургического профиля. Для получения санкнижки (например, для работы официантом) тест на ВИЧ сдавать не надо.

Больше 80% ВИЧ-положительных белорусов заразились половым путем. Что мне делать, чтобы так не случилось со мной?

Врач категоричен:

– Здесь ничего нового не придумали – нужно использовать презерватив.

Правда, даже в этом случае нельзя сказать, что вы обезопасили себя по максимуму. При длительных поцелуях или других телесных контактах тоже есть маленькая вероятность попадания чужой крови в организм.

– Считается, что слюна, свободная от следов крови, безопасна, – дополняет Олег Скрипко. – Но откуда вы можете знать, свободная она или нет?

Ганна Пярова, TUT.BY

Источник: horki.info


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.